Встречи, прощания, сражения... и оборотни.
Не сразу разберешь - где враги, а где друзья...
Перед вами маленькая зарисовка о жизни одной пары, о жизни их семьи. Мы заглянем к ним на минуточку - и проживем с ними всю их жизнь как она есть.
Мать хочет выгодно женить сына, а тот делает предложение простой компаньонке богатой дамы. Поскольку женщины поменялись именами, мать может быть вполне довольной.
Пожилая дама хочет выгодно женить свою дочь и представляет её, как она считает, графу Вудстокскому. Однако она глубоко заблуждается. Это всего лишь Джон Стаффорд, человек отнюдь не благородных кровей, которому удалось попасть в элитный пансионат лишь благодаря полезному знакомству.
Человек лежал на койке возле окна в одной из палат французского военного госпиталя в Тулоне. Доктора Дюмэна, устроившего мне экскурсию по этажам, позвали в соседнюю палату - к пациенту, у которого начался бред, но перед тем, как уйти, он успел сказать мне, что человека зовут Бонно и что два дня назад тот выстрелил себе в грудь в казарме форта.
Некоторые казалось бы сильные люди пасуют, поддавшись чувству ревности. Вот и этот крутой парень, Ричард Горрин, расплакался, уверенный, что девушка предпочла ему какого-то поэта.
Хейзел снимается в малобюджетном ужастике "Нацисты-Оборотни с горы Гор". На съемочной площадке она настоящая королева. Но случается непредвиденное — утечка химикатов в одной из бочек. Смешавшись с человеческой кровью розовая жижа приводит к неожиданным результатам: все актеры массовки заражены и превращаются в кровожадных зомби. Теперь Хейзел и ее помощнице Тиффани придется на практике применить все свои навыки, чтобы спастись от монстров и остановить апокалипсис. Смогут ли красотки выжить и...
Эта повесть написана в 2006 году как один из рассказов о Земной Федерации. ❗Рассказ-приквел к роману «Новые горизонты» Ян Ольмезовский появляется как полноценный персонаж, хоть и второго плана, в книге "Новые горизонты" Но самом деле, масштаб этой личности трудно переоценить. Гений из тех, какие рождаются раз в пятьсот лет... В пространстве Радуарского Альянса ему ставят памятники. На Старой Терре, откуда он родом, морщатся, но крыть нечем - на его работах по паранормальной генетике до...
Это так вышло, в общем… Мы с папой при участковой амбулатории жили. Втроём. Ещё братишка Юзька. Ну, он тогда был совсем ещё клоп. Пятый год ему пошёл. А убираться к нам одна соседняя старушка приходила. Мамы у нас нету. А вот папа, ну отец то есть, эх и человек! У него не только орден, у него ещё даже почётный наган есть с личной надписью… Мы с отцом прямо как товарищи настоящие. Он только кажется, что строгий. А как начнёт с нами возиться! Всегда дурит. Даже не разберёшь иногда ― это он в самом...
В деревне Лаванка, что по-испански значит «Дикая утка», на воскресенье ждали моряков с советского теплохода «Кимовец». Одиннадцать городов и девятнадцать деревень пригласили к себе кимовцев на воскресенье к обеду. В одиннадцати городах и девятнадцати деревнях чистили, вытряхивали праздничные ковры, готовясь подстелить их под ноги отважных гостей. Скребли большие противни, выкатывали бочки с вином, вывешивали на улице портреты Ленина. Слава «Кимовца» далеко опередила гостей. В Лаванке все...
Мало кто знал в городе, где и как потерял свой голос Леонтий Архипкин, по прозвищу Граммофон. А ещё меньше было тех, кто слышал когда-нибудь и помнил этот голос. Уже сорок лет Леонтий Архипкин говорил сиплым и шероховатым шёпотом, беспрестанно отхаркиваясь и странно курлыкая, словно граммофон, у которого кончилась пластинка, но сбившаяся игла ещё царапает круг, мотаясь из стороны в сторону. Однако заволжские старики уверяли, что было время, когда голос Леонтия Архипкина гремел по всей Волге,...
Война была в разгаре; в гавани и в городе все двигалось, жило, шумело тревожно и возбужденно. Ждали очередного воздушного налета. Зеркальные окна магазинов были зарешечены наклеенными на стекло бумажными лентами. По вечерам город гасил огни и горели только синевато-фиолетовые фонарики у домов да летели во тьме пригашенные вполсвета фары машин, надевших темные очки. Ночью вдруг начинали по-волчьи выть сирены, взвывали до истошного визга, и город замирал в полной тьме и тревоге. А утром люди...
Я очень восприимчив к чужому взгляду и хребтом чувствую, когда на меня кто-то смотрит. Поэтому, когда эта девушка снова принялась сверлить меня взглядом, я сразу понял, в чем дело, и, поерзав на стуле, сел так, чтобы видеть ее краем глаза. С виду она была такая же, как и все они — мальчишеская стрижка, длинные черные ресницы, пухлые подвижные губки, коротенький костюмчик с глубоким вырезом и закатанные носки.
Короткая проза Маргариты Симоньян захватывает внимание историями-вспышками, мгновенно оживляющими целый мир, сочный, многоцветный. И вот уже струится в стакан густое вино, слепят взгляд уходящие за горизонт подсолнухи, и… Михалюрич снова приглашает в кабинет. Эти рассказы, до предела кинематографичные, передают самую материю жизни. И одновременно поднимают от земли и, взмывая ввысь, переносят от сухумских пляжей в столичные клубы, из горных ущелий Абхазии на карнавалы Провинстауна. И тогда...
Компаньоны по ремеслу, Питерс и Таккер, на сей раз отправляются в Питсбург, поучить тамошних миллионеров, как нужно делать дела. Но по ходу им приходится немного погрузиться в сферы изящных искусств и антиквариата.
Герой рассказа пытается найти ответ на давно мучающий его вопрос: кто такой прожигатель жизни?