Рассказ
Ещё не начавшись, осень запрела, встав над лесом и огородами приторным едким душком. В него ушли все несозревшие ягоды, все неродившиеся грибы. Дождей не было, и земля высохла до серой корки, по которой ветер перестукивал тонкие твёрдые листья. От уставшей природы разило тленом, и каждый раскрошившийся стебелёк, каждый шаг, ступивший с тропы, добавляли в выжженное синее небо взвесь переломленной хворостинки.
Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и Валера бы увёл друга от поезда. Тот недовольно гудел: он, как и тлеющая по соседству война, не хотел ждать. Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и...
Представьте мир, в котором выдают лицензии на убийства. Для всех, кто захочет такую лицензию. Но при условии, что Вы назовёте точную цифру тех людей, которых Вы хотите лишить жизни. Ни больше, ни меньше. Что будет, если лицензию получит человек, которому известно чуть больше, чем всем остальном? К чему это приведёт?
Небольшое прокуренное помещение без окон и дверей. Единственный источник света - лампочка накаливания у потолка, неуверенно подмигивала. За столом двое мужчин сверлили друг друга глазами.
По природе Арсений был скорее доверчив, чем подозрителен. Но в тот июньский уикэнд так уж звёзды встали, что пошёл он на поводу у подозрительности, причём, не то чтобы у своей. Хотя, если тебе два года обрабатывают мозги, взрыхляя почву и сея сомнения, можно ли утверждать с уверенностью, что следить за женой со подругами ты отправился исключительно в угоду приятелю, по совместительству - мужу одной из подруг?
Милена Рузская, декан юридического факультета Школы для принцесс, магистр права и руководитель практики по предмету "Судопроизводство" (она же - Милочка Клёмина, домохозяйка, писательница и попаданка, угодившая как кур во щи в мир собственного сочинения), неловко семенила по обледенелому мраморному полу портика и, подслеповато щурясь, вглядывалась в темноту школьного двора, слегка разреженную светом трёх фонарей.
Матиш нервничал. За двадцать лет работы на корону и четыре года обучения ремеслу он навидался всякого - от обмороков, припадков падучей и приступов буйства до проявлений высочайшего самообладания, когда приговорённые, восходя на эшафот, изволили шутить. Но, каких бы высот ни достигало самообладание его клиентов, обмануть опытного палача они не могли. Животный страх смерти хоть чем-нибудь себя да проявит - напряжением мышц, принуждённостью движений, неровным дыханием, бисеринками пота на лбу...
Маша ехала по больничному коридору и кусала губу, пытаясь удержать рвущийся из нутра смешок. Смешок рос, толкался в диафрагму, дрожал в горле, пузырился в носу. Мегера при капельнице, следившая, чтобы игла не выскочила вены, озабоченно косилась на лицо пациентки, что только усугубляло дело. Маша держалась из последних сил. Смех - под капельницей, на больничной каталке, наутро после зловещих событий, едва не закончившихся трагедией - верный шанс угодить в психиатрическое отделение. Но когда...
Вынырнув из безрадостного сновидения, я открыла глаза и уперлась взглядом в стакан с водой и россыпь цветных пилюль на прикроватной тумбочке, приготовленных с вечера заботливой рукой моего верного чичисбея, а по совместительству - психиатра профессора Круглова. Вдвое увеличенная доза "колёс" тут же напомнила о злодейском убийстве Жанны Басовой, кошмаре последних дней. Жаба (подпольная кличка, присвоенная Басовой народом) была воплощением моего личного краха, символом моей несовместимости с этой...
Четверо отчаянных флибустьеров скитаются по космосу в поисках астероидов, из недр которых можно добыть ценную руду и металлы. Однажды, удачно скрывшись от полицейского крейсера, пиратский экипаж натыкается на необычный астероид, преподнесший звездным сорви-головам страшный подарок...
От автора Дорогие читатели! Эта третий рассказ из цикла «Месяц урожая». Перед прочтением советую прочитать первые два: «Черный лес» и «Призрачный замок». Приятного чтения! Аннотация Въезжая на постоялый двор, путник ожидает плотного ужина и теплой постели. Но наш постоялый двор полон сюрпризов, которые заставят любого похолодеть от ужаса. Если, конечно, он останется жив…
Опубликовано в газете «Комок» № 8 3–9 марта 2003 г. Опубликовано в Израиле, в газете «Досуг» 07.03.2002. Только для мужчин. Инструкция по применению. В одном флаконе девушки лекарственной всегда содержится ровно одна лекарственная девушка. Девушки лекарственные выпускаются в изящной (нарядной) упаковке, в простой (будничной) упаковке, а также совсем без упаковки. В случае, если вам в руки попала девушка без упаковки — будьте очень внимательны, так как, скорее всего, это не лекарственная...
Подарок Аделаиде. Опубликовано в газете «Пятое измерение» (Москва) № 18 Май 2003 Опубликовано в газете «Комок» (Сибирь) № 38 23–29.09.2002 Опубликовано в московской газете «Двенадцать с половиной» № 8 2002 Посвящено всем экстремальным девушкам. Девушку на роликах очень удобно использовать в качестве многофункционального сервировочного столика — просто укрепите нужные вам бокалы / тарелки в хватательном интерфейсе и подкатите к месту вашей будущей дислокации около телевизора /...
«У обочины оживленной дороги, в луже грязи и подтаявшего апрельского снега лежал пес.»
О собаках? Или о людях?
Просто была осень и падали листья… Сердце порвалось на части, в который уже раз. «Осень… Когда она приходит к нам? Кто это может сказать точно… Ее и ждешь, и удивляешься: как, уже? И на минуточку останавливаешься, чтобы до конца осознать — вот она и пришла.»
Жили да были... Нет, это банально! Они и сейчас в полном здравии, прошедшее время в данном случае ни к чему. Давайте лучше так: в одном городе, построенном задолго до рождения звездочёта Крамера, на площади перед ратушей давеча произошёл необычный инцидент. Скажем прямо, скандал. Участники его, вольные и невольные, потом рассказывали разное.
Павлик перескакивал сразу через пару ступенек, отталкиваясь одной рукой от стены, а другой подтягивая себя цепким хватом за широкие перила. Нёсся, будто на рекорд. Витька топал позади, безнадёжно отставая: сперва всего на несколько шагов, потом уже на целый пролёт лестницы. Вот уже и на целый этаж опаздывает. Футболка промокла от пота, любимый значок фестиваля молодёжи и студентов больно колол в грудь иглой застёжки.
Настоятель Скориан, вопреки всем правилам, был официально признан Святым ещё при жизни. Лично конвенарх Церкви Единого Создателя во всём блеске властителя приезжал в прошлом году в их скромную обитель, собрал братию и объявил. И семилучевую звезду повесил на шею Скориана, на тяжеленной цепи, всё, как полагается. - Носите, Святой, заслужили!
Лес был пронизан солнцем. Казалось, оно сияло не только сверху, но и со всех сторон, будто подсвечивая бескрайнюю съёмочную площадку. Ещё немного, пару шагов, и покажутся режиссёр, операторы, прожекторы, и властно прозвучит: - Камера! Мотор!
Первую парочку писатель Карандашов встретил в метро. Поезд уже тревожно гудел из тоннеля, люди привычно отступили на шаг назад - ну как сдует! - а рядом с писателем в людской тесноте очутились две барышни. "Миленькие! - подумал Карандашов. - Особенно, брюнетка. Есть в ней что-то южное, страстное. Эдакая хванчкара!".
Над городом висела хмарь; белёсо-серое небо опустилось низко, сгустилось, словно норовя коснуться крыш самых высоких зданий, шпиля телебашни, всего того, что устремлено вверх, что дерзнуло подняться из тлена и праха земли к облакам, хотя бы чуть-чуть.
За высокими окнами простиралось затянутое тучами небо. Да-да, его можно было наблюдать сверху, все эти облака, ватным ковром укрывающие лежащую далеко внизу землю, полоски дорог и пятна городов, ближе к ночи оживающие осьминогами огней. Реки, озёра и прочие моря тоже были где-то там, но отсюда их разглядеть мешали всё те же облака.
Да где здесь заблудиться?! Одна ведь дорога, одна: узкий асфальтовый шрам на теле леса, извилистый, весь в ямах. Давно не ремонтировали, возможно - и вообще никогда с семидесятых. С одной стороны от дороги деревья гуще, через них можно идти весь день, но непременно выберешься к пригороду. Возможно. Если раньше не упрёшься в Кожевенный кордон. С другой - лес более редкий, сырой, вскоре приводящий к реке. В эту сторону и малочисленные дорожки, где к турбазам - здесь их три подряд, с одной из...