Контркультура
Искусство требует жертв. Это заезженное выражение как нельзя лучше подходит к работе Митци, профессионального звукомонтажера-шумовика, которая снабжает Голливуд эксклюзивным товаром – пленками с записями душераздирающих криков и стонов, умоляющих всхлипываний и предсмертных хрипов. У этой хрупкой женщины тяжелая работа и полным-полно скелетов в шкафу, и потому ей хочется, чтобы ее хотя бы на время оставили в покое. Но в покое ее не оставят. Ни алчные голливудские продюсеры. Ни свихнувшийся...
Этот печальный, во многом глубоко прочувствованный роман прекрасно улавливает различные состояния героя. Он провел большую часть своей молодой жизни в исправительных колониях за совершенное убийство. В душе героя постоянно происходит некий судебный процесс: мог ли он действительно совершить то, что он совершил? Может ли он начать все с начала, забыть свое прошлое и стать кем-нибудь еще? Выйдя на свободу, он рассчитывает начать новую жизнь, меняет имя, и окружающие его люди до поры до времени не...
Всего лишь — парень и девчонка из маленького городка… Всего лишь — удушливая, тяжкая атмосфера всеобщей «нормальности». Всего лишь — жажда вырваться из трясины любой ценой. Пусть ценой жизни — не важно, собственной или чужой. Любовь? Ненависть? Союз двух волчат-одиночек? Все это — и многое другое? Дороги Свободы не бывают легкими, но в конце их — Свет…
Пропагандируются: нездоровый цинизм, дискриминация по половому признаку, чуждые человечеству формы мышления и контролируемая шизофрения
Нам жизнь дана, чтоб смерть постичь — так решила четырнадцатилетняя героиня повести Света после гибели сводного брата в Чечне. Повесть рассказывает о тинейджерах, которые не хотят ограничивать свою жизнь сексом и наркотиками, но их духовная жизнь окрашена в мрачные тона, они зовут себя детьми боли. Разочарованные в будничной реальности, тусуются на кладбищах, смотрят фильмы о вампирах, читают книги о погребальных обрядах и зомби, участвуют в черной мессе и приходят к суициду. Но выход из мрачной...
Пропагандируются: нездоровый цинизм, дискриминация по половому признаку, чуждые человечеству формы мышления и контролируемая шизофрения
Пропагандируются: нездоровый цинизм, дискриминация по половому признаку, чуждые человечеству формы мышления и контролируемая шизофрения
Пропагандируются: нездоровый цинизм, дискриминация по половому признаку, чуждые человечеству формы мышления и контролируемая шизофрения
Жираф. Точнее — жираф-призрак по имени Джим. Несколько необычное знакомство для медленно сатанеющего от переутомления яппи Скотта Спектра, счастливого обладателя скоростной выделенной линии, шикарного телевизора, дома в благополучном пригороде и красавицы-жены, на которую у него не хватает ни сил, ни времени! Джим — единственное спасение от скуки, уныния и бесцельного небокопчения! Правда, иногда методы жирафа-призрака становятся излишне радикальными…
Если вам понравилась эта книга, и у вас есть деньги — приобретите бумажную копию у издателей или в Дистро zaraz.org (для Киева и области). Таким образом вы поддержите инициативную издательскую группу и, возможно, поспособствуете выходу следующей подобной книги. zaraz.org Панк-редактор — Ольга Аксютина Перевод осуществлен по изданию O'Hara C. The philosophy of punk: More than noise. London; San Francisco; Edinburgh: AK Press, 1999. Адрес АК Press в США: AK Press 674-A 23rd st. ...
Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их...
Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их...
В романе показывается агрессивная, милитаристская сущность бундесвера — армии реванша.
Главный герой романа рядовой Йохен Шпербер не в состоянии вынести бесцельной казарменной муштры и систематических издевательств командиров, атмосферы подозрительности и шпионажа.
Кирилл Воробьев, известный в Интернете преимущественно работами, подписанными псевдонимом Баян Ширянов, прочитал начальные страницы ненаписанного пока романа «Очко», посвященного жизни «опущенных» в тюрьме и «зоне» (роман будет подписан новым псевдонимом: Содом Капустин, – в соответствии с идеей о желательности наличия у одного автора вполне определенного и узнаваемого тематического и стилевого репертуара); отрывок выполнен в эффектной и изысканной манере, нарочито контрастирующей с его темой. ...
Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью… Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-… Все их объединяет...
«Дорога в У.», по которой Александр Ильянен удаляется от (русского) романа, виртуозно путая следы и минуя неизбежные, казалось бы, ловушки, — прихотлива, как (французская) речь, отчетлива, как нотная запись, и грустна, как воспоминание. Я благодарен возможности быть его попутчиком. Глеб Морев Обрывки разговоров и цитат, салонный лепет заброшенной столицы — «Дорога в У.» вымощена булыжниками повседневного хаоса. Герои Ильянена обитают в мире экспрессионистской кинохроники, наполненном тайными...
Книга 1
Жизнь на незнакомой для себя стороне истории. И где, спрашивается хлебнувшими этой жизни, молочные реки и кисельные берега? Столкнувшись с реальностью, новые соотечественники как могут приспосабливаются к новым реалиям своей жизни. А вот что у них из этого выйдет, то была не была!
Место действия: Бруклин, рабочий квартал Нью-Йорка конца 1960-х годов.
Действующие лица: маргиналы всех мастей — проститутки, гомосексуалисты, хулиганы и сумасшедшие, трансвеститы, домохозяйки и брошенные дети.
Отсутствуют: морализаторство, пафос, идеологическая нагрузка. Надежда. Вера. Любовь.
Книга о том, как надо вести себя в обществе. О том, какое у нас общество, и мои рекомендации вам о поведении в любом месте.
Что особенного порой с самого детства есть в нас? То что расходится с принятым в обществе и игнорируется живущими рядом людьми. Оно есть и делает нас добрее и беззащитнее, участливее и мягче характером. Идёт ли это нам на пользу? Откровенно говоря у всех по разному. Иметь своё личное и не совпадаюшее с толпой мнение на разные вещи и надо и трудно. Закрыться и отторгать инакомылие легче. Лицемерить притворяясь участливым стало модно. И мальчишка попав на перепутье выбирает трудный путь...
3 июня 1968 года радикальная феминистка Валери Соланас пыталась убить Энди Уорхола. Она обвиняла художника в том, что он похитил рукопись ее пьесы «Засунь себе в задницу!». Пьеса нашлась лишь 30 лет спустя, после смерти Соланас, и была впервые поставлена в 2000 году. Она завершается символическим убийством мальчика с «заклеенной пиписькой». Валери Соланас считала, что общество должно избавиться от мужчин, и сформулировала свои идеи в знаменитом манифесте.
В подвале прохладно и неуютно. И еще — эти постоянные хрипы. Что это? Это мой бессильный смех. Я лежу здесь, кажется, целую вечность. Я все еще человек или уже нет? Другой на моем месте давно бы рехнулся и умер от страха, а я живу. Я слился с этой вонючей кушеткой и даже не могу разобрать, где кончается ее неприятный запах и начинается мой. Сколько я здесь? Почему у меня нет ни рук, ни ног? Почему я все еще могу связно думать? Наверное, потому, что он мне что-то вкалывает. С замиранием сердца я...
В центре внимания "ЛК" находятся действия идеалов, которые требуют от своих последователей отказаться от материальных ценностей и погрузиться в бесконечное слияние с чем-то, превосходящим их самих. Литературное произведение проникает в темные уголки психики, причиняя неудобство и шок. Автор манипулирует традиционными ожиданиями читателя. Границы принятия этого нового этапа человеческого развития размыты в книге, которая открывается задом наперед. Короткая книга ставит под сомнение природу и...