Вряд ли найдется человек, которому ни разу не приходило в голову проследить забавы ради шаг за шагом все, что привело его к известному выводу. Это — преувлекательное подчас занятие, и кто впервые к нему обратится, будет поражен, какое неизмеримое на первый взгляд расстояние отделяет исходный пункт от конечного вывода и как мало они друг другу соответствуют.
Нет ничего лучше, чем учиться и познавать новое.
Порой, лёжа в кровати, рядом с любимым и слушая его размеренное дыхание, Сейхан ловила себя на том, что ей хочется крепко прижать его к груди, защищая от опасностей, и в то же время она готова придушить его подушкой, чтобы снова стать свободной.
В программе «Двенадцать шагов» мне очень нравится один момент: там не поощряются соперничество и духовные амбиции. И хотя духовное соперничество, как и на любом пути, в этих товариществах неизбежно, в них акцент остается на способности каждого человека находить собственный стиль участия в программе. Такие фразы, как «жить сегодняшним днем» или «делать легко», напоминают людям о том, что следует благородно обращаться с собой, уважать свой ритм жизни и свои нужды.
И вообще будет верхом справедливости, если все ужасные правительства замерзнут в своих правительственных дворцах и парламентах. Сидят перед микрофонами и ничего не делают, пусть уж лучше вымерзают...
Непонятно, почему миллионы и миллионы людей подчиняются тошнотворной кучке господ, именующих себя правительством? Видимо, людей пугает слово. Происходит нечто вроде планетарного гипноза, притом очень вредного.
— Так продолжается века, — заметила я. — Лишь очень немногие выходят из подчинения и устраивают то, что называется революциями. После чего формируют еще больше правительств, которые зачастую оказываются более жестокими и глупыми, чем предыдущие.
— Людей трудно понять, — кивнула Кармелла. Остается надеяться, что они все вымерзнут. Не сомневаюсь, жить станет лучше и приятнее, если некому будет подчиняться. Придется думать за себя, а не руководствоваться тем, что говорит реклама, кино, полицейские и парламенты.
— Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — сказал Волан-де-Морт, слегка склонившись. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри. — Ну же, приличия надо соблюдать... Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры... поклонись смерти, Гарри...
Никогда не задавай вопрос, если не знаешь, что делать с ответом.
Родители редко ставят себя на место детей. Если бы они сделали это, то поняли бы, почему дети часто совершенно из не слушаются. Дело не в повиновении - просто у дектй своя логика.
Я никогда не забуду то, что вы мне сказали. Не потому, что сами слова имели значение, а потому, что они заставили меня почувствовать себя значимым.
В те годы в округе можно было насчитать не меньше сотни женщин, хранивших в банках, подальше от мышей и долгоносиков, завернутый в бумагу кусок свадебного торта, который они должны были располовинить и вшить в погребальные одежды того из супругов, кто уйдет первым. Все потому, что раньше люди сочетались браком не только на всю жизнь, но и на всю смерть.
В её душе нет места для меня или тебя, любого из нас. Она ужасно холодная маленькая девочка.
Дорин сказал :
- Итак, мы здесь.
- Конец пути, - заметила Аэлина с полулыбкой.
- Нет, - ответил Шаол. Его собственная улыбка была слабой, неуверенной. - Начало следующего.
Это в фильмах героя надо мутузить минут тридцать, прежде чем тот свалится, в жизни же люди гораздо уязвимее, чем пытается представить студия «Импермакс».
Миру вообще все равно, кто мы есть такие. Или кем мы были. Мы пришли и ушли, а жизнь продолжается, и земля, которая была здесь до нас, останется и после того, как мы все умрем и будем забыты. Птицы будут по-прежнему летать. Дождь по-прежнему лить. Конец не наступил, мир просто... начался с нуля.
Вся наша жизнь-это последствия.
Ya dejé atrás los años en que la maldad me enfurecía. Ahora me enfurece la estupidez.
В основе мариологии лежит печаль изучения жизни обычной женщины, не оставившей ни дневников, ни личных свидетельств.Мариологами по традиции были мужчины, соблюдавшие целибат; в эмоциональном и теологическом отношении они стремились лишить ее женственности. В каждом их слове слышится стремление к отрицанию того, что Мария жила половой жизнью, испытывала эротическое наслаждение, чувствовала боль разрыва девственной плевы, переживала родовые муки, радости и печали вынашивания других детей. Мариологи обожали Марию, ненавидя женщину, и потому складывалось впечатление, что Мария вроде бы женщиной и не была. Лишь в таком выхолощенном, очищенном и прошедшем цензуру образе они признают ее достойной того титула, который они ей великодушно даровали: Царица мира.
Не смотри в глаза неведомому, доколе не нашел на него управу, а найдя — не отводи взгляд.
Бывают такие проблемы, вызвать которые способна и горстка паршивых овец. Например, небольшая группа людей способна начисто стереть с лица земли редкие и исчезающие биологические виды. В нынешнем сокращении численности неперелетных и перелетных птиц в Европе главным образом повинны жители Республики Мальта (страна – член ЕС с самым маленьким населением), Кипра и Италии, где распространена охота на пернатых. Птиц подстреливают и ловят в силки зачастую чтобы зажарить и съесть, причем многие гибнут во время коротких остановок, когда совершают тысячекилометровые перелеты. Относительно немногочисленная группа коллекционеров, главным образом из Японии, покупает около 15 млн жуков-рогачей ежегодно, цена некоторых экземпляров доходит до $5000. А гурманы из Франции, США, Бельгии и Люксембурга импортируют из Азии огромное количество лягушачьих лапок.
Бессмысленно верить в то, что ты видишь, Если ты видишь только то, во что веришь.
Люди утверждают, будто знают тебя как облупленную по твоим делам, а не потому, что сели рядом и выслушали то, что ты высказала начистоту. И хоть в лепестки разбейся, стараясь жить праведный, но если ты хоть раз оступилась, тебе этого не забудут.
Смерть, наверное, и была похожа на космос, только без звезд и размышлений.
... — В этом и состоит разница между бумагомаракой и писателем. На высшем уровне литературного мастерства герои книги оживают в сознании автора. Автор неспособен управлять ими; порой он даже неспособен предсказать их следующий шаг. Мы можем только следовать за ними в восхищении, наблюдая и записывая каждую деталь их жизни, как вуайеристы. Вот так и создается классика.
— Вот уж не предполагал, что литература — это потуги извращенца.
— Так было и у Шекспира, и у Бальзака, и у Толстого, как минимум. Их классические образы были выношены в их умах. Но сегодняшние авторы потеряли эту способность. Их разум выдает лишь разрозненные обрывки и рождает безумных героев, чья жизнь — не более чем непонятные, беспричинные метания. Затем автор сметает эти обрывки в пакет и продает под этикеткой «постмодернизм», «символизм» или «иррационализм».
Сдерживай свои порывы. Действуй не просто потому, что есть такая возможность, но потому, что так правильно. Если будешь об этом помнить - все будет хорошо.
Один человек с таким прилежанием угощал себя вином, что скоро оно предоставило ему ночлег, уложив замертво под стол.