Изделия декоративно-прикладного искусства Древнего мира можно назвать молитвой и мудростью, запечатленными в трехмерной форме, несущей прикладное назначение.
Например, как одеваться – или как не одеваться. Особенно это беспокоило пожилых женщин с несложившейся личной жизнью и представителей среднего партийного и профсоюзного звена. Как воспитывать детей – тоже, как правило, волновало тех, у кого с собственными детьми ничего не получилось.
Дом там, где царит любовь, где рождаются дети и где, как в волшебном сундуке хранятся самые дорогие сердцу воспоминания
Если смотреть на чайник, то он никогда не закипит
– Ты! – Я ткнула пальцем парню в грудь. – Вот ведь приглючится! Танцевать с тобой!
– Я не глюк! – оскорбился Исар.
– Не глюк? – Даже мурашки побежали по телу. А может, глюк и не обязан признаваться в том, что он глюк?
– Сама ты глюк!
– А кто ты тогда, если не глюк? – с сомнением протянула я, по-прежнему находясь в объятиях Исара-глюка.
– Исар я, – буркнул парень, – до чертиков уже допилась?
– До чертиков пока нет, – вяло ответила я, – а вот до Исаров, похоже, уже допилась.
Выслушать... Просто слушать, даже не услышав, даже не подав вида сочувствия. Просто выслушать... Этого больше всего не хватает людям. Они не принимают этого и уж тем более не отдают. Не понимают, что главное – вовремя выпустить наружу все то, что пламенем горит внутри. Они даже не могут сгореть, отпустить и камнем выбросить, как должное, все то, что осталось позади. Оно накапливается капля за каплей, каждый день и каждую ночь. И с каждым криком все громче, а с каждым ударом – сильнее.
Когда ближе врага нет друга, ты осознаешь, что никто не подаст тебе руку. Никто не вытащит тебя из ямы, которую осталось только засыпать землей. А вот на эту роль, маэстро, люди всегда найдутся... Дело вовсе не в них, и не в жизни, которой пытаются заделать все свои дыры. Дело в тебе, и только в тебе. Не ищи виновного: в каждой правде ложка лжи. И жизни порой не хватает, чтобы понять, что есть жизнь и для чего она дана. Что есть солнце и зачем оно светит. А вот смерть стала ближе жизни. Ей смотрят в глаза, став на самый край этой грани. Обрыва. Но то, что они там видят, не забывают никогда.
Выслушать... Просто выслушать. За стаканом дешевого коньяка, в компании немого незнакомца. За шумом поезда, сидя на перроне. За книгой или за строками этой книги – просто выслушать. И пусть тебя не услышат, и пусть все пролетит мимо ушей... Возможно тогда многие бы забыли слово «бессонница» и увидели, как порой прекрасен поутру рассвет. Возможно тогда многие бы вспомнили, что живут, а не просыпаются, чтобы снова уснуть...
Лучше пусть сто виноватых избегнут наказания, нежели будет наказан хоть один невинный.
Людей с их толстокожестью можно пронять, только когда прольется кровь. Но кровь проливается уже после того, как трагедия свершилась.
Почти все люди хорошие, когда их в конце концов поймешь.
Татуировки помогают человеку о чем-то заявить или спрятать то, что никого не касается.
Я думаю, что красивые вещи влюбляются сами в себя, как Нарцисс. И когда это происходит, они начинают жить самостоятельно, без всякой поддержки. Они так погружаются в собственную красоту, что живут только ради нее, держатся сами собой, так сказать. И чем прекраснее они становятся, тем сильнее. Получается замкнутый круг.
Если жизнь меня чему и научила, так это тому, что злодеев нет. Есть только люди, старающиеся сделать как лучше.
...вы можете выбрать, будете ли больше сосредоточены на сюрпризах и удовольствиях или на разочаровании и неудовлетворенности. И вы сами можете выбрать — отдать ли предпочтение мельчайшим впечатлениями и повседневным житейским моментам или ценить только самые величайшие и вдохновляющие из них. В конце концов главный вопрос заключается в том, хотите ли вы быть счастливы. Мне не нужно было покидать планету, чтобы найти правильный ответ.
Сегодня в мире каждый второй – политолог. Раньше каждый второй был футбольным экспертом, специалистом по воспитанию детей, врачом. Теперь все стали профессионально разбираться в телевидении и в политике. В телевидении лучше, но о политике в последнее время говорят чаще.
/.../ этому миру очень повезло, что малыш не успел дойти до мысли, что когда тебя обижают, можно дать сдачи.
Обнаружить, что Проф являлся одновременно и тем и другим, было примерно то же самое, как вдруг узнать, что Санта-Клаус оказался тайным нацистом.
Прежде чем сесть в кабину, Генри окинул взглядом озеро.
После вчерашней грозы небо было удивительно чистое – казалось, что можно протянуть руку, коснуться этого голубого купола и на ощупь он будет как сухое прохладное стекло. А по другую сторону этого стекла не было ровным счетом ничего до самого края атмосферы, так что солнце сияло сквозь него райским сиянием, обливая их троих своими лучами, смешанными со смолистым ароматом сосновой хвои и запахом воды – запахом, для которого, как вдруг сообразил Генри, нет в языке подходящего слова. Почему-то он этому даже обрадовался: иногда нужно просто знать что-то без слов.
Они сидели на траве, и так, что между ими оставалось не много места, – смотрели друг другу в глаза, говорили друг другу: «Люби меня!», и два часа показались им мигом
- Иди! И чтобы глаза мои тебя не раздевали!
Животные, пережив состояние flight, fight, freeze, обязательно пускаются в движение. Движение – самый простой способ израсходовать гормоны стресса и привести свою симпатическую нервную систему в надлежащий ей в спокойном состоянии симпатический вид.
Только не рассчитывайте на тот балет, на который вы записались в следующую пятницу – двигаться нужно прямо сейчас.
Подумать только, как многое может измениться за год. Девочки - все, кроме Эли, - знали это по себе. В прошлом году они были... Обычными. Спенсер - старательная сверх меры - всегда сидела на первой парте и тянула руку, готовая ответить на любой вопрос учителя. Ария - немного со странностями - предпочитала заниматься танцами, место того чтобы, как положено, играть в футбол. Эмили - застенчивая пловчиха, хотя и чемпионка штата, - скрывала свою жизнь под водой, оставаясь загадкой для тех, кто на суши. А Ханна, хотя и глуповатая и не складная, читала журналы "Вог" и "Тин Вог" и время от времени могла лопнуть что-нибудь о моде, поразив несведущих одноклассниц.
Айсан нетерпеливо затянул меня на себя. Прижимая мои обнажённые бёдра к своей возбуждённой плоти, он потёрся, давая мне понять, что жаждет большего, но в этот раз я не хотела спешить. Оставив его сладкие губы, я скользила поцелуями по телу — скулы, шея, розовые горошины сосков, твёрдый пресс.
— Не могу больше, — прорычал Айсан, прерывая моё развлечение.
Я не успела даже моргнуть, как поменялась местами с блондином, только его поцелуи не были неторопливыми и нежными — голодные, жадные, непреклонные. Я стонала и выгибалась от каждого касания губ.
Они знают (руководители), что эффективное решение - это всегда суждение, основанное на <несовпадении мнений>, а не на <консенсусе в отношении фактов>.
" И вы знаете, когда я пишу эту историю, у меня такое чувство, будто я возвращаюсь домой."
Дуршлаг спичкой не заткнуть.