Моему взору действительно предстала аудитория. По-настоящему большая. У стены слева от входа располагалась кафедра, с которой удобно читать лекции, рядом преподавательский стол и огромная, где-то три на три метра, доска для записей. Сразу возник вопрос, как на ней писать. С помощью лестницы
В объективе замелькали трибуны, люди, лица… Какие-то очень одинаковые. Так, первый к правительственной трибуне ряд… Второй… Третий… Щелк. Щелк… Дама… А эту как сюда занесло? Суровая дама, сосредоточенная. Хотя и вся в помаде… Дедушка… Ну и дедушки должны быть. Обязательно. Правда, сидит он прямо, как будто кол проглотил, и лицо как у Джеймса Бонда в старости.Так. Еще лицо. Еще… Вот только отчего-то детей не видно. Тут вообще болельщики есть? Или весь стадион?
«Наблюдать за тем, как кто-то спит, – это привилегия, – думает Элизавет. – Привилегия – видеть того, кто находится здесь и в то же время не здесь. Участвовать в чужом отсутствии – это честь, и она требует тишины. Требует уважения».
Нет. Это ужасно.
Пипец.
Ужасно находиться в буквальном смысле по ту сторону его глаз.
Как может раздражать нелюбимый человек, это я отлично знаю.
— Тост, – заявляет он, высоко поднимая стакан. – Как говорил мой отец, is crua a cheannaí onn an droim an bolg. Он с силой ударяет по твоему стакану и опрокидывает виски себе в рот.
— Это правильно, – подтверждаешь ты его слова, делая небольшой глоток. – Но что, черт возьми, это значит?
Поморщившись, он поясняет:
— Гни спину в угоду животу, – а затем подмигивает тебе и, заметив новых посетителей, направляется в их сторону. – Подумай об этом, – бросает он напоследок через плечо.
-Сперва деньги нужно напечатать, а уж потом книги!
-А что народ будет читать, пока вы печатаете деньги?
-Классику,мой дорогой! Классику!
-Классика всем надоела!
То, что мы считаем нормой, было придумано людьми. Это не обязательно естественно для каждого.
Сожаление - горькая штука, особенно когда она рождается из страха.
как можно запретить веру?! Только уничтожив любого, кто от неё не отречётся!
Получается, я должна прятаться, потому что я - девчонка, а храбрыми быть можно только мужчинам. Какая чушь!
Свойство любви — для нее нет неуязвимых.
Культура прямоты очень важна. Тебе не надо тратит время на то, чтобы никого не обидеть. Политкорректность сжимает много энергии в организациях.
настоящий историк похож на сказочного людоеда. Где пахнет человечиной, там, он знает, его ждёт добыча.
Высокие особы посетили город лишь в лице Александра II, который на ковязинской ямской станции сказал кучеру: «Гони до следующей».
Но сто тысяч мертвецов не желали исчезать. Они спешили по делам, набирали в телефонах бесконечные сообщения, улыбались чему-то своему, или, напротив, хранили в себе всю злость, накопленную за день. Каждый чего-то хотел, каждый стремился к простым вещам — еде, удовольствиям, сну, теплому податливому телу рядом. И каждому предстояло умереть. Может быть, через долгие десятки лет, а может, сегодня вечером. Печать смерти виднелась на лицах почти незримо, но невозможно было стереть ее. Она чуть горчила на Улином языке, как тонкий хвостик нитки, только потяни — и все полотно разбежится под пальцами в спутанную пряжу.
Жена не должна бояться своего мужа.
... зачем Акве автопатография?Волк: Поиграть в писателя.Джокер 2: Ну и выбрала бы другую тему.Волк: А она играет в СУМАСШЕДШЕГО писателя.
Из правды не получится хорошей лжи, не так ли?
Если жизнь может изменится к худшему, почему бы ей не изменится к лучшему?
Зона путает следы и переплетает тропы, заводит в ложные маршруты, и вынуждает пропускать настоящие…
В движениях Лизы нет уверенности в собственном присутствии.
Основные сообщенияПосле того, как вы определились с целями и задачами, необходимо понять, что именно вам необходимо донести до целевой аудитории.
Это могут быть совсем простые фразы, которые должны остаться в сознании аудитории после общения с вами, – например, «любой сайт можно сделать высококонверсионным» или «каждая женщина может быть счастлива в браке».
-Козёл он! - вырвалось у меня.
- Пфф... - отмахунулась старушка. - Удивила... Мужики все козлы, один козлее другого. Чего твой-то натворил?
Кажется, всё так просто – быть женщиной.
Быть женщиной – не значит только о цацках, шмотках и макияже. Это не значит – у меня лапки. Это не томный, с придыханием голос. Не декольте и не шпильки, не шляпа с вуалью.
И не легкое дыхание.
Это…Это много. Очень много. Для некоторых – слишком много. Непосильно много.
Когда я на вас смотрю, вы кажетесь мне благоразумным человеком; но послушать вас, вы совсем сумасшедший.