Тот, кто сам претендует на все свободы и права, не расположен признавать их для других ни внутренне, ни внешне.
– Хм... – Живо откликнулся оу Готор, приникая лицом к прутьям. – Хотите сказать, что этой посудинке больше четырех тысяч лет? А почему в клетке? В чем провинилась несчастная кастрюлька?
...Он едва дождался, когда ему перевяжут руку, и мгновенно исчез, прослышав , что требуются добровольцы для ночной атаки.
Я вышел из палатки , поднял взор к звездам и помолился о нем.
Просто верь. Все помыслы рано иль поздно в жизнь претворятся, так пущай они будут светлыми.
— Погоди-ка… – удивленно округлив глаза, произнесла Анна. – Ты что, хочешь завоевать всю Европу?
— Нет, конечно, нет. Я чрезвычайно миролюбивый человек. Поэтому мне нужен мир. Весь мир.
Черепахи могут рассказать о дороге гораздо больше, чем кролики.
Видите ли, я не могу сказать, что я несчастна, но и счастливой себя не назову… Это ужасно, но у меня постоянное ощущение, что жизнь утекает как бы сквозь пальцы! И даже если я решу обратиться к врачу, уверена, что он мне не поможет. Ведь я хорошо знаю, на что способна современная медицина. Мне скажут, что у меня депрессия, примутся пичкать лекарствами. А на самом деле это никакая не депрессия – просто хандра, недовольство собой. Ничего существенного, но все же… Как будто сердце вынули из груди. Я вообще не знаю, имеет ли мое существование хоть какой-нибудь смысл.
Многие наши взгляды чрезвычайно зависимы от контекста ситуации и формируются на ходу. Измените контекст, и вы измените мнение, которое высказывали ранее.
Тот, кто с первого шага начинает жалеть , что пошёл в гору, не сможет взобраться и на маленький холм.
Мгновенно перевоплотившись , мир Шеррервиль с грозным видом направился ко мне, ломая ветви елок, стоящих на его пути.
-Нилия! Я с тобой скоро поседею совсем! Если ,конечно, Шайн до этого момента мне голову не откусит за неисполнение его прямого приказа!
С визгом я повисла на шее рубинового и всхлипнула:
-Я так рада , что ты меня нашел!
Все мы живем только раз, и только от нас зависит, сумеем ли мы сделать свое существование насыщенным и осмысленным. Что толку из года в год страдать на нелюбимой работе? Единственной наградой за такое долготерпение станет впустую потраченная жизнь.
- Каждая страна питает народ по-разному. Немцы поглощают сосиски с пивом. Англичане - дохлый бекон и черствые бисквиты. Французы кормятся поцелуями, запивая их абсентом. Итальянцы сыты одним лишь воздухом. Швейцарцы кормятся туристами. Американцы - долларами. А мы, русские, живем тем, что бог послал...
... настоящая дружба рождается там, где люди не помыкают друг другом, а помогают один другому.
"Трудно" и "невозможно" - двоюродные братья, которых часто путают, но у них очень мало общего.
есть решения, которые никто не примет за тебя. Выбор только твой. Как и последствия.
В пять лет дети бывают очень жестокими. Они способны говорить такие вещи, на которые ни у какого взрослого не повернется язык – о том, как ты выглядишь, как говоришь и пахнешь, что на тебе надето, какая у тебя семья. Скажи такое коллеге в офисе – и вылетишь с работы за недостойное поведение, в школе же это в порядке вещей. В каждом классе есть козел отпущения – ребенок, с которым никто не хочет сидеть, на которого пытаются свалить любую вину, которого никто не хочет брать к себе в детских играх. И почти с той же неизбежностью в любом детском коллективе появляется королева.
Когда-то подруги были единым целым, только они вдвоем против всего мира. Теперь все не так: их дружба стала переменчивой, словно ветер.
Нет повести печальнее на свете... чем повесть о закрытом туалете!
- У меня есть для тебя еще одно словечко: венчик для яиц.
Я тряхнула головой и тихо ответила, маскируя свои слова шумным дыханием.
- Идиот. Венчиком для яиц и захочешь не убьешь. И вообще "венчик для яиц" - это три слова, а не одно.
Впрочем, в предисловии к «Клингонскому словарю»{83}, самому авторитетному источнику по этому языку, Окранд пишет, что клингоны, хотя и гордятся им, для коммуникации за пределами своей империи предпочитают использовать английский. В результате английский язык приобрел в клингонском обществе две важные функции: поскольку на нем говорят только высшие слои общества, он, во-первых, стал символом высокого социального статуса, а во-вторых, с его помощью можно скрывать информацию от простонародья – к примеру, офицеры используют английский в разговорах между собой, чтобы солдаты их не понимали.
Многим позже я поняла, что стоять лицом к лицу перед врагом не страшно. Страшно, когда он - невидимый, неосязаемый, беспощадный - может ударить издалека.
Папа был рукастым, все делал сам — стол, стулья, буфет. Он тоже учительствовал — вместе с мамой историю преподавал. Тихий был, голоса не повышал. Книжки мне читал на ночь — сказки разных народов. Я это помню. Еще помню, как подтыкал одеяло: «Уютно тебе, Лидочка?»
По утрам варил кашу на завтрак. И смешно объявлял подъем — складывал руки и трубил, как в трубу.
Мама тогда еще улыбалась… Очень они любили друг друга. Помню, как обнимались втихую — от нас, от детей. Папа приносил ей цветы — обычные, полевые: васильки, ромашки. И мама радостно улыбалась.
Еще помню, как папа заводил патефон. Музыку он обожал! А мама просто лучилась от счастья…
— Не будь такой наивной, Дийана. Если бы я хотел тебя убить, то выбрал бы менее изощренный способ.
- Конечно, - согласилась Сьюзен. - иногда мне кажется, что люди должны сдать соответствующий и надлежащий экзамен, прежде чем заслужить право быть родителями. И я имею в виду не только практическую часть вопроса.
В принципе, у нас само слово «воспитание» подразумевает репрессии.