Для родителя ребёнок - не просто человек: для родителя ребёнок - страна, некая Нарния, неизбывный простор, где встречаются и настоящее, которое проживаешь, и прошлое, которое помнишь, и будущее, по которому тоскуешь.
— Ну, например, я теперь на сто процентов уверен, что у тебя в предках затесался очень сильный и родовитый маг
«Хозяина» оберегают от любой информации, которая может вызвать его неудовольствие. Ну, и чтобы свою голову сохранить. Такова наша, испокон века, традиция. А то, не дай боже, узнает батюшка-царь про какие-нибудь народные волнения или казнокрадство в своем окружении, осерчает и голым задом на кол посадит! А это больно.Вот и строят у нас потемкинские, с хлебом-солью и счастливым населением, деревни. Раньше так было, и теперь. Прежде с крашеными заборами, теперь со свежим, вчерашней выпечки, асфальтом. Везут по деревням самодержца, проводят окрест, к народу допускают, который ликует и благодарит батюшку-царя за счастливую жизнь и ручки целует. И все довольны. Самодержец, что народ свой увидел, и народ, который полушку по-легкому срубил.Как следствие, «Первый» обо всем узнает последним. Нередко уже на эшафоте, под топором палача. Видит толпы злобных зевак, пришедших полюбоваться, как их государю башку сносить будут, прозревает и вопрошает: а где те поселянки в кокошниках и парубки белозубые, что за счастливую жизнь меня благодарили? Отчего подле эшафота такие несимпатичные рожи? И почему меня мой народ не спасает, он ведь меня так сильно любит? А нет того народа и не было никогда. И летит голова с плеч долой. И все ликуют!Новоиспеченный самодержец на престол восходит и новой челядью вкруг себя огораживается, аки частоколом. От народа своего, который всегда не симпатичный, неблагодарный, опасный и государя-батюшки недостойный. Бяка — народ!Так и живут — сверху государь, снизу народонаселение. А между ними, прокладкой, холуи господские, которые колебания снизу гасят, мягкой периной под верхи подстилаясь и сладкими сказками их убаюкивая, — про урожаи невиданные, успехи запредельные, про силу нашу могучую, какую никаким ворогам не сокрушить.
- Привет, - сказал он. - Что читаешь?
Элизавет показала пустые руки.
- Разве не видно, что я ничего не читаю? - сказала она.
- Всегда читай что-нибудь, - сказал он. - Даже если не читаешь физически. Как иначе познать мир?
Я слишком жил: кино, бабьё и эт цетера.
Жизнь очень сложная штука и порой у одного ужасного поступка столько граней восприятия, что можно вывернуть ситуацию от ужасного поступка до момента, при котором задумываешься: а не дать ли медаль за отвагу этому человеку...
- Живёт на земле вот такой арестант, жрёт, пьёт, шляется, а - к чему? Ну, скажи, зачем ты живёшь?
Чавкая, кочегар отвечает:
- Это мне неизвестно. Живу и живу. Один - лежит, другой - ходит, чиновник сиднем сидит, а есть - всякий должен.
-И от имени всех членов президиума прошу немедленно подать заявление в Спилку!
-А вы меня прокатите, как Шевченко?
-Упаси Бог! Думаете,я не знаю как провести тайное голосование? Ха-ха! Да я в Спилку и не такое дерьмо протаскивал! Пардон, это я в фигуральном смысле...
Мы никогда не боимся за других людей. Мы думаем, что боимся того, что может произойти с ними, но на самом деле мы боимся того, как последствия отразятся на нас самих.
Слова слишком ценный материал, чтобы ими разбрасываться. Они прекрасны и ужасны. Это дар и проклятие. И я никогда не забуду, на что они способны. И что однажды они дорого мне стоили.
Во время войны нет правил и законов, нет правых и виноватых, нет справедливости, есть лишь желание выжить. Люди думают не о богах, а о спасителях.
Когда мир рушится, каждая секунда превращается в вечность.
Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. От его крика проснулись все остальные и тоже заорали из солидарности.
....она рыдала так громко, что я понял: это был звук ее разбитого сердца...
Поддержка фанатов– важная составляющая успеха. Общение с фанатами через социальные сети и на специальных встречах помогает сформировать ядро из самых горячих поклонников.
— Как у тебя жизнь?
— Нормально, — пожала плечами Анна. — Мотоблок купили. На гараже крышу перестелили. Мать — тьфу, тьфу — здорова.
— А на работе?
— И на работе нормально. Что там может быть? Какие-то странные ты вопросы задаёшь. Спросил бы ещё, всё ли у меня в холодильнике нормально.
Но если жизнь из раза в раз сдает тебе дерьмовые карты, учишься держать хорошую мину при самой плохой игре
Если тебе предстоит сделать выбор из двух человек, внимательно послушай и выбери того, кто «за» что-то. И никогда не выбирай того, кто «против». Потому что тот, кто против, может только разрушать и не умеет строить.
Будь нигилистом, отрицающим существование собственной наивности, укладывай иллюзии в гроб и ложись рядом с ними...
– Все навыки, которые я тебе передал – это ноша. Не дар. Каждая отобранная жизнь забирает крупицу тебя. Выбирая убийство, убедись, что это не зря. Убедись, что с этим выбором ты сможешь потом жить.
- Ангел-хранитель, - говорит он глухо. И снова трогает талисман, прижимает его к моей руке плоской холодной стороной. - Он тебе помогает?
- Всегда, - отвечаю я, и в этот момент он отпускает талисман ...
И тот, оторвавшись от серебряного ободка , летит прямо на землю.
Говори то, что имеешь в виду, и имей в виду то, что говоришь.
И сейчас он без страха смотрит в лицо Смерти. Смерть стала ему верным слугой за время пути, и вот теперь она должна будет убить своего хозяина. Но делая это не по своей, а по его же воле. Так старый феодал мог попросить преданного вассала помочь ему уйти, когда крепость окружали враги, или же тело становилось слабым и немощным настолько, что существование не приносило радости. У Серого была другая причина, но аналогия с хозяином и слугой прослеживалась.
Недаром говорят: человек привыкает ко всему. Не всегда может смириться, но привыкнуть - может. Может привыкнуть к смертельной болезни, потере близкого человека, отсутствию конечности. Да, это будет трудно, да, поначалу даже захочется прекратить все, и побыстрее, но если это чувство удастся перебороть, то через какое-то время вновь начнешь просыпаться по утрам, вставать с кровати, пить кофе и жить, как жил раньше.
Личный бренд - это и есть результат возведения в степень. У кого-то это возведение во вторую степень у кого-то – в третью, у кого-то – в десятую, все зависит от рынка, ЦА, основных сообщений, системы маркетинга. Но если уровень профессионализма не дотягивает до единицы (базовой нормы), то все остальные действия оказываются направлены на разрушение репутации.