Надежда, что появление ребенка спасет разрушающийся брак, – классическая ошибка многих людей.
Куст «татарина» состоял из трех отростков. Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. На других двух было на каждом по цветку. Цветки эти когда-то были красные, теперь же были черные. Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный черноземной грязью, все еще торчал кверху. Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но все-таки стоял. Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. Но он все стоит и не сдается человеку, уничтожившему всех его братии кругом его.
«Экая энергия! — подумал я. — Все победил человек, миллионы трав уничтожил, а этот все не сдается».
Мужчина должен быть джентльменом не только на словах, а на деле.
Слишком долгое ожидание дает привкус ненужности.
В мире можно хоть как-нибудь жить только при одном непременном условии: надо понять, что эгоизм - это естественное свойство человека. Вы требуете бескорыстия от других, но это ведь чудовищная претензия: вы хотите, чтобы они пожертвовали своими желаниями ради ваших. С какой стати? Когда вы примиритесь с мыслью, что каждый живет только для себя, вы будете куда снисходительнее к своим ближним. Они перестанут обманывать ваши надежды, и вы начнете относиться к ним куда милосерднее. Люди стремятся в жизни только к одному - к наслаждению.
Отважных любит слава, упорных ждет удача, трус дотянет до старости и сдохнет в своей постели, трясясь над своей никчемной жизнью.
Крушение жизненных надежд вообще проходит болезненно.
Тебя никто и не просит прощать меня. Не только вы помните о том, что я совершил. Я тоже помню. Ты не забудешь мои деяния, но еще дольше о них буду помнить я.
(Вей У Сянь)
Слова могут ранить
неужели такое грубое, зверское лицо может быть маской, за которой скрываются теплота и чувствительность?
Может, именно с ним я ошиблась, и он дрочит не на конкурс «Мисс Мира», а на «Камеди Вуман»?
"Не так страшен маг, как его помощник."
Ааз
– А участковый вполне сябе так, молодёхонек, в очах огонь гречаский неугасимый светится. И сзаду булки явойные играють шибко завлякательно… Ой, бабы, держитя мяня, дуру, семеро-о!
В мире такая пропасть благодетелей. И все хотят непременно облагодетельствовать целый мир. Никак не меньше. Для этого нужно немного: мир должен уложиться в схему, которая Бог весть как формируется в их малосильных, измученных комплексами мозгах.
Они не плюют на политику, они ее делают. Строгают свою дубину. Потом опускают дубину на чужие головы, проводя таким образом свою политику в жизнь.
Этим глазам под силу разрушить любую стену ненависти и прокрасться в душу.
Она беременна. Всего пара месяцев, но черт возьми, я уже чувствую себя отцом, ответственным за них... Они мое счастье.
Если бы не было облаков, замечали бы мы солнечный свет?
— Что? Вызываешь Кыша на бой? У тебя нет шансов! — дракоша оскалился.
Но вызов не принял. Ну конечно, он же у нас пацифист!
Ну или трус. Это смотря как посмотреть...
— Ступай, куда велит тебе твое сердце, иначе потеряешь все. Аид всегда разжигает сомнения и отчаяние, столь свойственные людям. Он обманет тебя, если сможет, заставит усомниться в собственном решении. Как только ты окажешься в его чертоге, он ни за что не отпустит тебя по доброй воле. Храни веру. Удачи тебе, Перси Джексон.
Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.
– Нет, это называется тотальный контроль, – качаю я головой. – Защитный психический механизм. Тебе кажется, будто ты должен и можешь контролировать все и всех. Но как только что-то случается, ты начинаешь винить себя. За то, что не предугадал, за то, что не проследил, за то, что не смог предотвратить.
«Нет пути к счастью. Путь – это и есть счастье».(Будда)
- А древнее зло? - мысль быстро перескочила на другую проблему. - Тебя не пугает, что древнее зло просыпается?
- Само виновато... кто его будил в самом-то деле?
Ведь это сложно на самом деле – отпустить. Позволить ребенку сделать свой выбор, и уважать этот самый выбор, каким бы он ни был. Тогда как настоящая любовь в моем понимании и есть отказ от собственных амбиций.
Она промокнула глаза и тяжело вздохнула. А я радовался, что не подвержен страстям. Любовь? Нет, увольте. Уж как-нибудь без нее. Не хочу потом бегать, ломать двери и оставлять барышень в слезах. Пусть даже таких барышень, как сестрица, которые сами кого хочешь доведут до срыва.