Цитаты

Богатство подобно соленой воде, чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда. Это относится и к славе.

Мы ошибочно исходим из того, что если наш партнер любит нас, то он будет вести себя так же, как это делаем мы, когда любим кого нибудь.

Мужчины с Марса, женщины с Венеры

Джон Грэй

Большинство проблем в отношениях мужчины и женщины возникают потому, что мы действительно разные. И не просто разные люди — мы с разных планет. Наш подход к большинству вопросов отличается настолько, что для настоящего взаимопонимания необходим особый общий язык. И эта книга поможет каждому и каждой этот язык найти и освоить. А когда мы его выучим, исчезнет большинство причин быть несчастливыми в любви, в семье, в деловых отношениях. Книга предназначена для всех мужчин и женщин старше 16 лет. ...

Фома Аквинский склонялся к равенству между мужчиной и женщиной. Он отмечал, что, если бы бог хотел сделать женщину существом высшим по сравнению с мужчиной, он сотворил бы ее из его головы, а если бы он решил сделать ее существом низшим, то сотворил бы ее из его ног. Бог создал женщину из середины тела мужчины, дабы указать на их равенство.

Собаки задают твоим дням ритм и цель. Если собака зависит от тебя, ты не сможешь спать допоздна и сутками не бывать дома.

Хорош в постели

Дженнифер Уайнер

Современная американка... Она любит свою работу, своих друзей и свою собаку. Она получает удовольствие от секса и вечеринок. Она РЕШИТЕЛЬНО не страдает от того, что ее пышные формы не соответствуют «супермодельным» нормам. Она умна, иронична и уверена в себе... БЫЛА. Потому что одна-единственная статья в глянцевом журнале ИЗМЕНИЛА ВСЕ. Ведь эта статья написана ее бывшим любовником. Ах так!..

Потому что так богами задумано: девки принадлежат своему роду только до тех пор, пока не встретят истинную свою долю.

Сокол Ясный

Елизавета Дворецкая

Роман является непрямым продолжением дилогий «Лес на Той Стороне» и «Ночь Богов». Покидая земной мир весной, Марена-Зима с погребального костра бросила взгляд на шестнадцатилетнюю Младину из Залом-городка. И что-то в девушке изменилось: с ней заговорили русалки, глазам стали являться умершие, белая волчица начала выходить к ней из леса, чтобы поддержать в трудный час. Иная сущность внутри нее набирает силу и в конце концов выталкивает из родного городка, из семьи – в лес, к ведунье Угляне,...

– Вот, – Лыков протянул товарищу свинцовую горошину. – Такими в нас стреляли. Сизов их вчера подобрал и вручил мне целую горсть. Но те были деформированные, а эту я выковырял из двери. Калибр две с половиной линии – это так называемая волчья картечь.
– Большая… – пробормотал Шереметевский, перекатывая шарик на ладони, и поежился.
– Есть и крупнее, но и этой мало не покажется. Так вот. Стреляли с пятнадцати саженей, от ворот. А в полотно двери заряд лег очень кучно. Обрати внимание. Попади он тебе или мне в грудь – конец сразу.
Действительно, дыры в двери образовывали круг размером с тарелку.
– Понимаешь, отчего такая плотность?
– Ты давеча сказал что то, да я не разобрал.
– Стрелок использовал концентратор.
– Леш, скажи по русски! – взмолился коллежский асессор.
– Концентратор – это такая гильза в гильзе. Картечь набивается в нее, а сзади приделывается парашют – пыж на нитках. При обычном выстреле картечь сразу по вылете из ствола начинает разлетаться конусом. Радиус поражения больше, но, так сказать, густота поражения ниже. А при таком концентраторе дробь начинает разлетаться лишь на полпути к цели. И попадает в нее плотно, всем зарядом.

Убийство церемониймейстера

Николай Свечин

В Петербурге убит церемониймейстер Двора Его Императорского Величества! Неутомимый сыщик Алексей Лыков принимается за расследование этого громкого дела. На первый взгляд все кажется простым и понятным – убийство совершено с целью ограбления. Подозрение сразу же падает на пропавшего лакея. Но Лыков не спешит соглашаться с этой версией – очевидность улик слишком подозрительна. Распутывая клубок придворных интриг, сыщик понимает, что ограбление было лишь прикрытием…

"Чем же ваш социализм, - восклицает Абрамович, - отличается от египетского рабства? Приблизительно таким же путем фараоны строили пирамиды, принуждая массы к труду". Неподражаемая для "социалиста" аналогия! При этом упущена все та же мелочь: классовая природа власти! Абрамович не видит разницы между египетским режимом и нашим. Он забыл, что в Египте были фараоны, были рабовладельцы и рабы. Не крестьяне египетские через свои Советы решали строить пирамиды, - там был иерархически-кастовый общественный строй, - и трудящихся заставлял работать враждебный им класс. У нас принуждение осуществляется рабоче-крестьянской властью во имя интересов трудящихся масс. Вот чего Абрамович не заметил.

Терроризм и коммунизм

Лев Троцкий

Книга Л.Троцкого «Терроризм и коммунизм» представляется одним из наиболее ярких выступлений в защиту практики заложничества. В работе Л.Троцкого ясно прослеживается и эволюция идеи заложничества: от вынужденных расстрелов заложников во имя сохранения жизни военнопленных к массовому уничтожению заложников во имя абстрактных идей. Институт заложников, по-видимому, надо признать «имманентным» терроризму гражданской войны.

Пушкин слабо усмехнулся.
— Ничего не болит! Видишь, шоколад твой ем. А вот что скажи мне, Леонтий: зачем это ты распорядился переставить мою кровать к другой стене?
— Зачем-с? — И концы щетинистых, седых усов дядьки приподнялись и зашевелились от добродушно-лукавой улыбки. — Затем-с, что рядом тут в камере, бок о бок с вашей милостью, почивает закадычный друг и приятель ваш господин Пущин.
— Я и забыл про него… Да что толку, если мы разделены стеной? Разговаривать ведь нельзя.
— То-то что можно-с наилучшим манером: стенка-то тончающая, всякое словечко скрозь нее слышно. Извольте примечать.
Он ударил кулаком в стену. Оттуда тотчас донесся такой же глухой стук и голос Пущина:
— Это ты, Пушкин?

Отроческие годы Пушкина

Василий Авенариус

В однотомник знаменитого беллетриста конца XIX — начала XX в. Василия Петровича Авенариуса (1839 — 1923) вошла знаменитая биографическая повесть "Отроческие годы Пушкина", в которой живо и подробно описывается молодость великого русского поэта.

Пока варился кофе, я проверил, не принесли ли газету, впрочем, без особой надежды.
Половина седьмого – слишком рано для газеты, а по воскресеньям ее чаще всего приносят
после восьми. Еще один явный пример дезинтеграции общества, что так беспокоило Гарри.
Так вот: если вы не можете вовремя принести мне газету, неужели вы ждете, что я
воздержусь от того, чтобы убивать людей?

Война - не рыцарский роман.

Перст указующий

Йен Пирс

Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...

... все мы знаем, что жизнь когда-нибудь закончится. Но на самом деле не сознаем этого. Где-то в глубине души надеемся, что сумеем выкрутиться. Нам кажется, что-нибудь произойдет и все изменится: будет сделано какое-нибудь научное открытие, случится второе пришествие, все что угодно — и мы будем жить вечно.

В общем, не трогай тут ничего... не тобой положено — не тобой и возьмется.

Translit

Евгений Клюев

Время в этом романе о путешественнике, застигнутом вулканическим облаком на пути из Москвы в Копенгаген, движется настолько хаотично, что пространство начинает распадаться на составляющие, увлекая героя в разные измерения его собственного «я». В каком из этих измерений – подлинное «я», какое из многих «я» доберется в конце концов до цели и какова вообще цель нашего путешествия через пространство и время – решать читателю. Предупредить же его следует лишь об одном: о необходимости быть очень...

Если смеяться, так уж смеяться сильно и над тем, что действительно достойно осмеяния всеобщего.

Авторская исповедь

Николай Гоголь

«Все согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как „Выбранные места из переписки с друзьями“. И что всего замечательней, чего не случилось, может быть, доселе еще ни в какой литературе, предметом толков и критик стала не книга, но автор. Подозрительно и недоверчиво разобрано было всякое слово, и всяк наперерыв спешил объявить источник, из которого оно произошло. Над живым телом еще живущего человека производилась та страшная анатомия, от которой бросает в...

Я не скажу, что она была глупа, но, по-моему, один из нас был глуп, и это был не я.

Витте не в своей тарелке. Он держал редакцию тех льгот, которые будут даны в день свадьбы, но царь первые параграфы его писания перечеркнул и велел передать это в Комитет министров. Росчерк так длинен, что Комитет министров не знает, все ли считать перечеркнутым или карандаш виноват, что перечеркнуто лишнее.

Три последних самодержца

Александра Богданович

Аннотация издательства: «Александру Викторовну Богданович знал весь Петербург, размещавшийся в трех высших этажах «табели о рангах»; в её гостеприимном салоне собирались министры и губернаторы, митрополиты и фрейлины, дипломаты и литераторы. Тридцать три года Богданович кропотливо записывала в дневник все казавшееся ей достойным внимания, хотя и не претендовала на роль историографа трех последних императоров. Несмотря на отсутствие глубокого политического анализа происходящего, она достаточно...

Случаи врачебных ошибок не так редки. Самое важное - это учиться на ошибках и не допускать их повторения

Клиника: анатомия жизни

Артур Хейли

Артур Хейли — классик современной американской литературы. Его произведения — это своеобразные «куски жизни». Аэропорт, отель, больница, Уолл-стрит — всякий раз замкнутое пространство, в котором переплетаются страсти, амбиции и — судьбы. Такова жизнь. Таковы и романы Хейли. Больница. Здесь лечат и спасают людей. Вот единственное, по сути, отличие больницы от любого другого замкнутого коллектива — магазина, офиса, отеля, издательства. Здесь заводят служебные романы, враждуют, делают карьеру —...

Обиженная и разозленная женщина – страшная сила, а если она еще и имеет доступ к власти…

Новый Александр Македонский распорядился между тем скорее таскать лес на берег и затем тотчас же продать его какому - нибудь московскому купцу.

Фрейлина императрицы. Миллион.

Евгений Салиас

Евгений Андреевич Салиас де Турнемир (1840-1908), известный до революции как граф Салиас, мастер остросюжетного повествования, предтеча русского детектива, и в своих исторических романах изобразил жизнь российских венценосцев как захватывающее расследование. Вошедшие в книгу романы объединяет как бы историческое состязание в хитрости и изворотливости двух коронованных Екатерин: в романе "Фрейлина императрицы" - первой русской императрицы Екатерины, Марты Скавронской, которой удалось скрыть от...

«Дети решили драться…»Дети решили драться
В слезах потеряв терпение
С уродами расквитаться
За первый свой день рождения
Дети стали врагами
Нежных самцов и самок
Душили их проводами
От игровых приставок
Клыков молоко рвануло
Горло в дряхлеющей коже
Ружей пластмассовых дуло
Шариками по рожам
За то, что взрастили слабость
В гнёздах бетонных клеток
За то, что нас мало осталось
Беспечных счастливых деток
За то, чтоб не стать как они
Били уродов дети
Наматывая на кулаки
Велосипедов цепи
По десять на одного
Ломали палками кости
Скрипело зубов стекло
От бесконечности злости
И не было нас печальнее
И не было нас грустней
Взрослеющее отчаяние
Горящих в глазах огней
Дрожало каплями ярости
На чёрной длине ресниц
Сжимаясь не зная жалости
На скрученных шеях птиц
Под яростным солнца пламенем
В небесах голубых отражаясь
С облаками на ветра знамени
Старели дети сражаясь
За данные им обещания
За вечность любви полной
За невозможность секунд расставания
И за котят в коробке картонной

Стихи

Андрей Лысиков

Перед вами первый поэтический сборник, в который вошли как изданные, так и никогда не публиковавшиеся ранее тексты. Андрей Лысиков – поэт удивительно разносторонний, он и нежный лирик, отличающийся искренностью на грани фола, и автор предельно жёстких, честных текстов. В книге использованы иллюстрации испанского художника Pablo S. Herrero.

— Люди любят приписывать своим врагам несуществующие зверства. Особенно если не располагают полной информацией.

Невеста Темного Дракона

Ольга Пашнина

Кто для тебя эта девушка, Темный Дракон? Рабыня, гостья, подруга? Что для тебя значит ее доверие? Привязанность? На что променяешь ты ее любовь? Посмотри на нее. Она спит, прижавшись к холодной драконьей шкуре. Послушай ее голос. Он звучит спокойно и нежно. Посмотри в ее глаза. И ответь: сможешь ли ты, Темный Дракон, стать человеком?

В прошлой жизни катапульты я видел только в кино, а, как известно, любой режиссер ради зрелищности похоронит любую логику. Собственно, так и появляются полуголые воительницы, бегающие по падающим камням эльфы и хранящиеся в драконьих пещерах миллионы тонн золота.

А дипломы эти имели громадное значение. Как еще избавиться семьям от сыновей, не имеющих ни стремлений, ни таланта, ни знаний? Родителям придется содержать их до конца жизни. А с дипломами – пергаментными листочками из университета – эти же самые балбесы могут стать учителями, врачами, членами парламента, в худшем случае – мелкими правительственными чиновниками.

Сицилиец

Марио Пьюзо

Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне. Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.

знания многих мужчин о женщинах таковы,
что они действительно понятия не имеют, что с этими женщинами
делать. Больше того, многие женщины не знают сами
себя и не представляют, в чем они на самом деле нуждаются
и чего хотят.

Вагина. Новая история женской сексуальности

Наоми Вульф

Американская журналистка и писательница Наоми Вульф, автор культового «Мифа о красоте», посвятила свою новую книгу… вагине. Предпринятое Вульф исследование превратилось в увлекательное и полное неожиданных открытий путешествие во внутренний мир женщины. То, как относятся к вагине в разных культурах — с уважением или презрением, внимательно или пренебрежительно, — демонстрирует отношение к женщине как таковой. Для адептов тантры вагина — это путь к просветлению, для средневековых отцов церкви она...

Но где начало и где конец нелепости в таком деле?

Как больно влюбленному сознавать, что предмет его обожания не совсем идеален.

Мисс Ведьма

Ева Ибботсон

Когда Арриману Ужасному наскучило его колдовское ремесло, он долго ждал себе замены. Однако новый колдун, предсказанный цыганкой, так и не появился. Оставалось одно – жениться на ведьме и произвести на свет наследника. Но какую ведьму выбрать? Объявляется конкурс «Мисс Ведьма». Чья магия окажется самой зловещей и губительной, та участница и станет женой Арримана. Черные ведьмы без труда справляются с заданием и демонстрируют свои чары – одни страшнее других. А чем может поразить колдуна белая...