Человек может говорить совершенно правильные вещи и всё же ошибаться.
Иногда одной лишь любви мало. Когда нет терпения, взаимопонимания и когда доверие методично уничтожают, шансов продержаться на одной лишь страсти остается очень и очень мало.
– Я справлялся о вас, Матье. Вы играете в смирение, но нацелились на высший поступок – жертву. Вы сами над собой производите насилие. Вы стали антиподом того, чем являетесь на самом деле. И от этого испытываете тайное удовлетворение.
-... Вы приехали на Турнир Самоубийц?
Турнир Самоубийц? Звучало заманчиво.
— Хотите билетик? – предложил торговец. – Отличное место, первый ряд.
— Спасибо, я лучше поучаствую.
В тот же вечер начальник местной почты, пан Собек, был приятно удивлен: он встретил возвращающуюся домой панну Марысю, и, когда предложил ей прогуляться с ним до Трех грушек, она согласилась, не задумываясь. В этом не было бы ничего необычного, если бы речь шла о какой-нибудь девушке из Радолишек. Собек относился к той категории мужчин, которые пользуются успехом у прекрасного пола: молодой, интересный, на государственной работе и с перспективной карьерой. Все знали, что его дядя в окружной администрации был важной фигурой. Кроме того, Собек мастерски играл на мандолине, прекрасной, инкрустированной перламутром, с которой, кроме службы, никогда не расставался.
И мандолина, и достоинства пана Собека, притягивали почти всех молодых девушек. Но было одно неприятное для пана Собека исключение: Марыся по отношению к нему была неизменно вежлива, однако никогда не выражала желания познакомиться с ним поближе, постоянно отказывалась пойти с ним на каток, на прогулку или на вечер.
Если бы пан Собек был человеком с амбицией, то он давно перестал бы разговаривать с Марысей. Но он был добродушным парнем, без капризов, выдержанным, а поскольку отличался постоянством пристрастий, то время от времени повторял свои предложения.
И именно в тот день убедился, что выбрал разумную тактику.
Не прими в укор, Семён Ульяныч, но ведь ты исполненья своих дел жаждешь по гордыне. А гордыня — плохой советчик. Вон иконописцы древности — они перед работой постились, молились и каялись во грехах, сам Андрей Рублёв в исихазм погрузился. По укрощению страстей мастера бог его к свершениям и подводит.
Время невозможно остановить. Его лезвие неслышно режет и мягкое, и твердое. Ничто не способно даже на кратчайший миг остановить его движение; но течение времени изменяет все на свете.
Якобы Ким Ир Сен впервые озвучил идеи чучхе 17 октября 1926 года. Скажем прямо, такая точка зрения является крайне спорной, ведь в 1926 году Ким Ир Сену было всего четырнадцать лет.
Чтобы фотография вышла интересной, надо добится от модели чего-то такого, чем она не готова с тобой делится: или по тому что не понимает, чего ты от нее хочешь, или потому, что не желает исполнять твою просьбу. Тогда в кадре возникает напряжение, внутренний нерв, благодаря которому твоя работа притягивает к себе взор зрителя.
Нельзя послушно потреблять духовную пищу и считать ее истиной только потому, что так утверждает учитель; надо все время проверять избранную дхарму на истинность.
Жизнь человека действительно зависит от законов физики и геометрии.
Монстр, который не выглядит чудовищем, — это ведь гораздо страшнее и коварнее.
жизнь – это моя жизнь, и тратить ее на глупую месть за слова?.. Неуважительная причина.
Я не помню, кем был, – я знаю, кем стал.
Людям свойственно закрывать глаза на то, что не вписывается в их картину мира.
Когда этот пакт рассыпался в прах и Гитлер напал на Россию, Джордж Оруэлл, сражавшийся на стороне испанской Республики, записал в военном дневнике: “Прекраснейший пример моральной и эмоциональной выхолощенности нашего времени: все мы теперь сделались более или менее сталинистами. Этот омерзительный убийца сейчас на нашей стороне, и чистки и прочее внезапно забыты”.
Любая система, которая, подобно Вечности, позволяет кучке людей принимать решения за всё человечество, выбирать за человечество его будущее, неизбежно приводит к тому, что высшим благом начинают считать умеренность и безопасность - синонимы посредственности. В такой Реальности звёзды недостижимы.
— Все зависит от организации и удачно выбранного времени. Например, вы выступаете с речью и говорите о том, что наше влияние в Азии заметно ослабло за последние годы. Вам, естественно, мало кто верит, но очень скоро в Азии начинается такое, что все вдруг вспоминают ваши слова и бегут к вам за советом. И так на протяжении всей вашей предвыборной кампании. Все остальное — дело техники, которой мы владеем в совершенстве.
- Оказавшись на распутье, люди часто полагают, что должны выбрать какую-то одну дорог. Но, как я неоднократно подчеркивал, люди глупы. Мы не идем ни по какой дороге. мы и есть дорога. Мы и есть все дороги и все перекрестки. Конечно же, можно выбрать и то и другое.
– Ты пригласила на помощь крыс?
– Знаешь что, – мгновенно обиделась я за своих неожиданных питомцев, – на твоем месте я бы не очень-то привередничала. А будешь выпендриваться, оставлю, где висишь. Бери пример с волка. Вот он всем доволен. Гляди, какая счастливая морда.
– Так он же в обморок упал, – не унимался мужчина.
– Конечно, упал. Зато делает это тихо, в углу, с достоинством и, самое главное, никого не критикует. Это в нашей ситуации огромный плюс.
Пассажирские криокапсулы по умолчанию находятся в режиме заморозки. Нет необходимости будить пассажиров при чрезвычайных обстоятельствах. Они же штатские. Все, на что они способны, это бегать и кричать: «О нет, неужели мы все умрем?»
Экзюпери заблуждается. Мы ответственны за тех, кого приручили, но не обязательно церемониться с теми, кто притворился прирученным, чтобы приручить нас.
"Ты плох-та не делай, плох-та само получится..."
Нічого неможливого немає. Просто на досягнення неможливого треба більше часу.
Хотя внутренний голосок и нашёптывал, что не стоит этого делать. Ведь тогда, наверное, Ррорк откроет портал и уйдёт, а я опять останусь одна. А, нет, не одна – с Фридой. Но от этого почему-то не легче.