Никто не вправе винить вас за то, что вы сделали. Вы были влюблены, по крайней мере, так вам казалось. Все совершают необдуманные поступки, когда идут на поводу у своих чувств...
Она поразила меня своей непосредственностью. Если она, как ее считают, психическая, то каковы же мы, нормальные? Ее можно видеть всю, и она не считает нужным скрывать свои мысли и чувства. А мы, я лично, живу, как кресло в чехле: сам чехол чистый, выстиранный, а под чехлом пыль и грязь. Я прячу свои мысли, она их держит на ладони. Она ОБНАЖЕННАЯ, а мы, я лично, в панцире условностей, недомолвок. Может быть, она из будущего? Действительно, из «пяти мер жизни?
«…Лишь недруги говорят правду. Друзья и возлюбленные бесконечно лгут, пойманные в паутину долга…»
— Мелкая, поверь, ты самая красивая представительница гоблинов нашего мира. Хотя, до сего момента я был уверен, что их не существует. И тебе очень идут эти милые зеленые пятна. Будто под цвет глаз подбирали, — с честным видом заверил Ник.
Легче оплакивать потерю человека, которого ты совсем не знал, чем друзей.
Мы всю жизнь занимаемся воспитанием чужих детей, но при этом никто не научил нас воспитывать своих, а когда ты начинаешь что-то понимать, уже поздно, потому что дети исчезают из нашей жизни, не давая нам второго шанса.
Ксандер не считал себя излишне чувствительным к чужим настроениям. Более того, знакомые женщины не раз пеняли ему на бесчувственность. Но он сразу видел, если что-то было не так.
По личному опыту Ксандер знал: в таких случаях лучше вести себя как обычно. Тогда проблема просто выскочит на поверхность. А если повезет, уйдет сама собой.
Ведь этот человек просто мудак.
Историю делают отрицательные герои. И это не только литература. Это жизнь.
Хватит ныть о том, что могло быть, лучше подумай о том, что есть .
Не ходи даже в ЖЭК по повестке.
— Почему мне нельзя надеть брюки?
— Видишь ли, это официальное мероприятие, — объяснил отец. — Лично я иду в костюме.
— Тебе стоит как-нибудь примерить платье! А я в нем выгляжу, как чертова болонка на прогулке!
Ешь. Вставай по утрам. И, ради бога, прекрати плакать.
“Я - потерянная принцесса. Я злодей своей истории и ее герой. Часть моей мамы и часть моего папы. Я - факт вселенной. Возможное и невозможное. Я не никто. Я - дочь своих родителей, и тогда я понимаю: понимаю, что в этой вселенной они тоже живы. Живы внутри меня.”
По своему опыту знаю, что самые последние трусы как раз и прячутся за угрозами и всякими обидными словами.
Иногда слова просто не получаются!
Выбор – самое трудное в нашей жизни и то, что определяет нас. От того, какой путь мы избираем, мы проживаем ту или иную жизнь. Я не верю в предназначение. Я верю в выбор. Множество вариантов из всех возможных, один - верный.
- С природой не поспоришь. Что же мне делать? Есть женщины, которым можно за это заплатить. Но для них я всего лишь клиент. Когда я один, я могу хотя бы представлять, что делаю это с женщиной, которая меня любит. Каждому человеку нужно чувствовать, что его любят, даже старику.
Я вспомнил об одной фразе, сказанной моим наставником в Риме: «Истинный секрет веры не в том, чтобы простить, а в том, чтобы просить прощения у мира, такого, какой он есть, за то, что мы не смогли его изменить».
Женщина в целом менее прекрасна, чем в отдельных частях своих.
Отличие современных войн заключается в том, что никто якобы не хочет принимать в них участие. Нас сталкивают друг с другом, как вооружённых до зубов пингвинов на плавучей льдине. Любая речь на эту тему начинается с того, как неприятна и прискорбна сама идея войны. Война не может быть законной или полезной. В ней нет нужды. Мы должны её избежать. Сразу за гордым заявлением следует ряд околичностей, полуправд и риторических недомолвок, из которых ясно следует, что мы идём на войну, но не по-настоящему, потому что воевать не хочется и нельзя, и в действительности это будут гиперожесточённые мирные условия, где будут умирать люди. Мы идём на не-войну.
Ненависть делала воздух между ними непригодным для дыхания; а за последние недели ее чувства покрылись такими шрамами, что стали еще безобразнее, чем раньше.
Мои предки сбежали из Сэлема в Мэн, но, как и все, кто пытается улизнуть от прошлого, они притащили прошлое с собой. В месте рождения в человеке прорастают неискоренимые семена. От уз семейной истории не удрать, как бы далеко ни уезжал.
Если война, это ведь всегда предательство для планеты.
Хватайка пытался его урезонить, но куда там! Петух вырос в три раза здоровее папы и в десять раз клевачее мамы.