В споре главное - не спешить. Пусть другой человек скажет всё до конца. А потом надо отвечать - коротко и чётко.
Я была рождена, и я знала, что я живу, и понимала, чего хочу. Как ты думаешь, что поддерживает во мне жизнь? Почему я живу? Потому, что у меня есть желудок, который я набиваю пищей? Потому, что я дышу и зарабатываю себе на пропитание? Или потому, что я знаю, чего я хочу, - может быть, именно это и есть сама жизнь. И кто - в этой проклятой вселенной, - кто может сказать мне, почему я должна жить не ради того, чего хочу. Кто членораздельно ответит мне на этот вопрос?
- Все считают меня ведьмой или чем-то вроде. Иногда сама не понимаю, как вышло, что я твоя лучшая подруга.
«Особенно когда краду твои вещи и вру тебе», — добавила она мысленно.
Вот только не нужно этой высокопарной лирики. Друзья, Никита, это такой
атавизм, пережиток прошлого, когда у людей было много свободного времени, и они не могли справиться со своими проблемами. В современном обществе, в условиях жесточайшей конкуренции, дружба - это тебе не детсадовское "один
за всех и все за одного", а осознанное взаимовыгодное сотрудничество, где люди приносят пользу друг другу.
– Я думала, вы встречаетесь. Неужели не понятно? – То есть тебя вымораживала мысль, что я могу быть с кем-то другим? Ты вскипела, да? – Тайлер радостно заулыбался и вскочил с кровати. Ласково взял меня за руки и подтянул к себе. – Ты на меня подсела, Иден Манро? – И не мечтай, – проговорила я, однозначно лукавя. По счастью, он не распознал ложь.
Главное, чему научил её иудаизм, — не останавливаться, бежать вперёд, кто бы за тобой ни охотился, самой создавать новые возможности, превращать камни в воду, а воду — в кровь. Верить в невозможное.
У седого Крумра была смирная светлая кобылка, но на мосту через Русалочью реку она неожиданно понесла. Старик, охнув, перехватил поводья все еще крепкой рукой — и не сумел ее удержать. Кобылка, вдохнув запах тины, испуганно заржала, забилась и, оттолкнув остановившегося коня Скали, — изо рта мужчины полилась жуткая ругань, — поторопилась к земле. Она обогнала коней Тойву и Оркки Лиса и, перемахнув через последние доски, перенесла хозяина на противоположный берег.
— Стой, дура! — Крумр натянул удила. Седые пряди хлестнули его по сильной спине. — Стой!
Светлая кобылка заржала еще раз — жалобно и тихо. И остановилась, принявшись тревожно перебирать ногами.
— Ох, братцы, ну и дела, — Крумр вытер лоб медвежьей ладонью. И облегченно засмеялся.
Подлинная борьба за здоровье потомства и чистоту восприятия началась, когда мы поставили учителей и врачей выше всех других профессий на Земле.
Женщина, которая ценит себя слишком низко, сбивает цену всех остальных женщин.
Надо ли доказывать, что подлинная власть в литературе - власть читателя - возникает лишь в тех редких случаях, когда на мировой сцене, соединяющей исключительность и повседневность, появляется Гуров, впервые замечающий на ялтинской набережной даму с собачкой, или Левин, который в измятой рубашке мечется по номеру перед венчанием с Кити?
Известно, что суровые периоды истории характеризует не структура рынка, не амбиции, которыми движим новый владелец фабрики или новая хозяйка гостиницы, не новый прорыв на театральных подмостках и не новый триумф на политической сцене. Все это не меняется от эпохи к эпохе. Иным становится уровень инерции жизни, протекающей за ярким и строгим фасадом. В более мягкие времена, как те, на которые пришлась моя молодость, во всех социальных классах, на каждом уровне общества люди скромных способностей могут легко плыть по течению. Для них найдется работа. Им устроят жилье. Чей-то дядюшка похлопочет. Чья-то матушка замолвит словечко. Но когда обстоятельства становятся жестче, то, как сейчас, выигрыши крупнее, но путь тяжелее. Слабаков выталкивают локтями, пока они не упадут и не соскользнут в пропасть. И неквалифицированных рабочих, и нерасторопных землевладельцев одинаково сминает система. Они не могут с ней совладать и оказываются сброшенными с дороги.
Одни строят в своем сердце храм, другие военный штаб.
Just because somebody tells you you're a monster, it doesn't mean you are.
Он поставил себя над всеми, позабыв, что на любой вершине одиноко.
— Ты мне предлагаешь встречаться с ним только из-за этого? — мрачно вопросила я. — Я так не могу. И потом, вдруг у него это из-за того, что во мне дар усиливаться начинает
Мы послушно делаем то, что он говорит, и из середины грейпфрутов выскакивают на пружине вылепленные из пряничного теста кулачки с вытянутым указательным пальцем. Пружина вставлена в пищевую трубочку, а та в мякоть грейпфрута, перемешанную с шариками мороженного. Там ещё сироп, шоколадная крошка, кедровые орешки…В ресторане играет спокойная музыка, чинно расхаживают официанты… Обстановка вполне может сойти за мои поминки. Варвин хоть и знает про фото, но лишь про одно, и даже не предполагает масштаб изменений в его внешности.
— Отец, — зaблеял ее сын, приходящийся мне млaдшим брaтом, которого я воспринимaл кaк кaкое-то нaсекомое, скользкое тaкое и отврaтительное. — Если Лерой не желaет жениться нa третьей дочери его величествa, то, может, я зaйму его место
Он тяготился, если приходилось переночевать дважды под одной крышей. Дорога стала ему родным существом, она грела ему пятки, шутила, петляя и неожиданно сворачивая, развлекала и хранила. Попутчики делились с ним хлебом, он делился с ними всем, что успевал заработать, останавливаясь ненадолго в деревнях и местечках.
Даже в самом безжиненном теле может жить бессмертная душа. И наоборот.
Хоть Петюня и козёл доморощенный, но зубы пересчитала ему именно я, а так как человек я сердобольный, с тонкой душевной организацией, то мне и восстанавливать его «неповторимую» улыбку и своё честное имя.
У них все едят с хлебом. После того как я видел отца Зои, поедающего арбуз с хлебом, меня уже ничем не удивить. Даже несмотря на то, что меня убеждали, будто остальные русские так не делают, верится с трудом. Если увижу, как они хлеб с хлебом едят, даже бровью не поведу.
Я же невольно для себя отметил, что, будь ты хоть трижды древний демон, аналог божества или химера, живущая сотни тысяч лет, но если ты по-особенному относишься к женщине, то проявить о ней заботу есть самое естественное поведение в мире.
– В детях нет зла, они пока не понимают тяжесть лжи и боли.
"Люди учатся только на своих ошибках, даже если кто-то уже совершал подобное - есть уверенность, что с тобой такого не произойдет!"
В большинстве стран ответы в развернутом виде представляют оппозиционные политические силы. Каждый шаг объявлен и объяснен. Не набор характерных для России тостов, а реальная программа.