– Тур! – закричал Оська, забираясь в кресло. – А тебя Хват ищет во дворе! Ругается.
– Ты опять сбежал от охраны? – укоризненно произнёс герцог.
– Ничего, сейчас его рыжий ксенёнок найдёт, – Оська показал язык. – Хват ему нажаловался. А Лисёнок злой, он проиграл Руке три боя из трёх.
– Ой! Я спать! Папа, можно я через библиотеку пройду?
Турен быстро обулся и исчез за небольшой дверью, соединяющей покои.
И сделайте что-нибудь,Бога ради,с моим расписанием на ближайшие пару недель.Если не придумаете что,можете просто выдрать и выбросить.
Принципиальность — это подарок, а примитивность — это наказание.
— Как на счет минета, малыш? — зная, что после этого мне уебут по морде, улыбаюсь снизу вверх блондинке, и любуюсь снова темнеющим взглядом.
Но ожидаемой пощечины не происходит. Напротив, Аврора медленно склоняется к моему лицу — глаза напротив, рука безошибочно подбирает галстук, делает обхват по ладони — и тянет на себя, пока я позволяю ей это делать.
Что она, блять, задумала? И почему от ее широких зрачков и облизанных влажных губ у самого пересохло во рту?
— Только когда я отращу член, малыш, — в тон мне шепчет прямо в ухо Аврора, затем отпускает галстук, выпрямляется, и шагает к двери, неестественно покачивая бедрами.
Просто ждать, что все будет хорошо, - недостаточно. Дежурный оптимизм без действий не сработает.
- Она всегда такая?
- Главное первые полчаса продержаться, потом уже привыкаешь. - Он подхватил меня под ручку и повел на кухню.
– Какая прелесть эта её самостоятельность. – Бабушка хохотнула. – Сколько, говоришь, нашей Эмме лет?
Мужчина — это же не хомячок, за которым всегда можно сбегать в зоомагазин, когда предыдущий «сбежит»
Нас губит как раз то, что мы любим.
... все дело в том, что мы просто живые люди. И день за днем, шаг за шагом, двигаемся на ощупь. Нам страшно и нам непонятно. Мы не знаем, что ждет нас за поворотом. И боимся свернуть. Потому что если идти по прямой, то видно хоть какую-то перспективу.
Это был простенькое серебряное украшение, маленький, с ноготь, тонкий овал с чеканным изображением Святой Матильды. В королевстве ее стали почитать после того, как она пожертвовала собой, защищая одаренных девочек от Чистого короля, который всю жизнь занимался тем, что искоренял магию из крови человеческой. Искоренял…
– Собственно, процесс вождения машины в этом и состоит, – объясняет Петя. – Надо уметь трогаться и тормозить. А ехать машина сама умеет.
Чтобы убийство человека сошло с рук, надо убивать того, чьей смерти хотят все.
Рай – это отсутствие времени. Если время остановится, событий больше не будет. Останутся несобытия. Сосны вот останутся, снизу – коричневые, корявые, сверху – гладкие и янтарные. Крыжовник у изгороди тоже не пропадет. Скрип калитки, приглушенный плач ребенка на соседней даче, первый стук дождя по крыше веранды – всё то, чего не отменяют смены правительств и падения империй. То, что осуществляется поверх истории – вневременно, освобожденно.
Когда вслух раскрываешь намерения противника, ему ничего не остаётся, кроме как отступить. Проверено бесчисленное множество раз.
— Женщина должна знать свое место, — наставительно произнес отец. — Если женщина не знает, то женщине следует напомнить…
— Что место её рядом с мужчиной, который будет беречь и защищать.
Нечего стесняться говорить о том, что, не стесняясь, делаешь.
— Историю делают именно такие люди. Обычные, — ответила Зандра. — Избранные, которые должны её менять, очень часто заняты другими делами. Своей избранностью, например, — улыбнулась она.
«Когда чувствуешь, что совсем выдохся, вспомни, что у тебя еще семьдесят процентов».
— Ты сам недавно говорил, – мягко прерывает Бет, – нет смысла переживать о том, что было бы, если. У нас нет машины времени.
Мгновения божественной красоты, приливы счастья, маленькие чудеса. Например, ты едешь по совершенно опустевшей Таймс-сквер в полчетвертого утра, один во вселенной, и откуда-то с небес на тебя струится неон. Или на рассвете разгоняешься до семидесяти пяти по Белт Парквею и через поднятое стекло вдыхаешь запахи океана. Или въезжаешь на Бруклинский мост, и прямо на тебя выплывает полная луна, такая желтая, такая огромная, что ты себе кажешься неземным существом, парящим в воздухе. Никакая книга, Гарри, не даст вам подобных ощущений. Это метафизика. Ты бросаешь на земле свое бренное тело и растворяешься в иных мирах.
Безденежье сразу меняет человека. Быстрее только смерть.
Всё взаимосвязано — прошлое, настоящее, будущее.
Важно уметь работать в команде. Если хочешь идти быстро – иди один. Если хочешь идти далеко – идите вместе
Раскрепощенность в постели и блядство — два разных понятия, и не стоит путать одно с другим.