Дети так сосредоточены на "сейчас", что вряд ли вообще осознают существование будущего, если не считать таких регулярных событий, как Рождество, день рождения или Хеллоуин.
Всякий может ухаживать за садом и сажать цветы, но не каждому дано по-настоящему понять смысл этого труда.
Можно прятаться всю жизнь до самого конца, упускать шанс за шансом, чтобы ночами прокручивать каждый из них в голове. Но однажды всему приходит конец. Либо трусости, либо жизни. Круг обязан замкнуться. И это единственный закон жизни, который не сумела нарушить даже полынь.
Спасать мир - это не значит его трахать. Не перепутай.
— Если б мы знали истинную цену каждого поступка, то не поступали б так, как поступаем ...
Может, не бывает чужих историй – просто раз за разом в чужих жизнях повторяется твоя собственная.
Мужик, у которого дела не расходятся со словами, сам по себе восьмое чудо света.
Готовиться к лучшему.
Смотреть по сторонам.
Знать, что мир полон хороших людей.
А если что-то пошло не так, это еще не конец света.
- Ты хочешь мне сказать, что с тобой спорить бесполезно? - Она прищурилась, и слегка поцарапала короткими ноготками мою спину.
- Ну почему же, - я сдавленно застонал. - Очень даже полезно. - Последние слова вышли очень сиплыми.
- То есть, мне можно с тобой спорить, но нельзя в этом споре выиграть? - Она взвизгнула, когда я поднялся и с ней на руках практически бегом ринулся в комнату.
- Умная девочка.
Правду говорят – запретный плод так и манит
Сейчас, когда долго раздумывал об этом, понял одно: Женю он разлюбил давно, ещё когда вкусил первых ощущений от богатства и вседозволенности, что давали деньги.
Бордель — куда более надежное вложение денег, чем корабли, я давно понял это. Шлюхи тонут редко, а когда их берут на абордаж пираты, то, как и все прочие, они платят за это доброй монетой.
Рыжий воздел руки к небесам и заверещал, что его грабят среди бела дня! И ради чего! Да если мальчишку на огороде выставить, так вороны за тот год урожай вернут! Прослезятся!
По дороге О.Ф. вырывалась и успешно исцарапала вдоль и поперек всех охранников. Но они были истинными джентльменами и не стали в ответ царапать О.Ф.
Прежде чем стать лучше, все становится хуже. Так устроен мир.
Меня раз за разом спрашивают, как я выживал в лагере. Имеют в виду не только физическую сторону жизни, но и ту, что делает человека человеком. Вопрос законный, потому что лагерь – ад не столько из-за телесных мучений, сколько из-за расчеловечивания многих, туда попавших. Чтобы не позволить истребить в себе остатки человеческого, нужно этот ад хоть на время покидать – хотя бы мысленно. Думать о Рае.
Мы сами определяем, кто мы. Те, кто всегда жалеет себя и прогибается под обстоятельства? Или те, кто штопает дыры и залечивает ноющие раны, встаёт на ноги и идёт дальше, расцветая душой, вновь наполняя себя светом и добром, безвозмездно дарит свое тепло другим, вновь учится мечтать и видеть вокруг хорошее. Лишь только сильный может признать свои слабости и ошибки. Лишь только сильный может простить эти же самые ошибки другим.
Самое обидное — это когда ты придумал в голове диалог, а собеседник говорит не по тексту.
Гадость, сказанная в вежливой форме, становится еще большей гадостью, чем в грубой.
Простая правда вещей состоит в том, что плохие сны гораздо лучше плохих пробуждений.
— Готов? — спросила Марта. — Готов, — соврал Кристофер.
Майкл, Уилл, Дэймон… Мы все в той или иной мере были слеплены из одного теста. Нам нравились безумные авантюры, мы жаждали кайфа, который получали только тогда, когда делали что-то запретное. Я любил аморальные занятия, так же сильно, как мои друзья. Но еще… Еще я любил уединение.
– Но кто ты такая, чтобы принимать за них решение? Если вещь не сломана, зачем пытаться ее чинить?
"— Клянешься ли ты, Ярославна Алексеевна, любить меня вечно, не взирая на то, что я Гад? — дурачусь я.
— Клянусь! Клянешься ли ты, Иван Алексеевич, любить меня вечно? Не взирая на то, что я Змеища?
— Клянусь!
— И пусть отсохнет член у того, кто нарушит эту клятву! — пафосно завершает Яська, грозно нахмуривая брови.
— Эй! Меня где-то кинули в этой клятве. - Хихикая ловит мои губы, продолжая снимать."
Страх смерти пахнет полынью, он делает человека уязвимым. И нет ни единого средства, чтобы это исправить. Ты можешь скупить целый торговый центр, но если тебе суждено оступиться на выходе и разбить голову о плитку, ты выйдешь, оступишься и разобьешь. Так есть ли смысл в вещах, которыми мы припорашиваем беззащитность нашей жизни, кроме как простое сокрытие наготы?