– Наказания неизвестно за что не бывает, – ответил Иннокентий. – Нужно лишь подумать, и ответ обязательно найдется.
Открыла дверцу, чтобы увидеть, как Малыш, держа перед собой коробочку, уписывает за обе щеки печенье! В общем, делает то же, что и любая девушка при стрессе: за неимением психологической поддержки заменяет ту продуктовой.
– А у меня был форс-мажор. Причем упитанный такой мажор, до обморока боящийся женитьбы и страдающий предынфарктным кобелизмом.
– Мажор? - озадаченно переспросил Андрис. Слава богу, отвлекся и перестал размахивать руками.
– У него седина в бороду, бес в ребро, сердце в тахикардию.
— У тебя глаза на солнце как гречишный мед, — сказал он.
— А тебе лишь бы пожрать, — буркнула она.
— Вообще-то я пытался сделать тебе комплимент...
Здесь даже пахло иначе: вместо печного дыма, гари из портовых труб и непреходящей вони уличных канав — дурманной липовой сладостью, шлейфом женских духов и мужской ароматной воды, сигарами, ванилью и чем-то еще, что Маред могла только вдыхать, не зная, как назвать. Запах роскоши, свободы, удовольствия…
Страх — вечный спутник человека, с начала времен. Люди привыкли бояться, это их естественное состояние. Когда-то человек страшился молнии, гнева богов и смотреть на убывающую Луну через левое плечо. Потом — того, что упадет Эйфелева башня, автомобилей и самолетов. Сейчас — влезть в ипотеку, жить с родителями и того, что отключат интернет.Ну и темноты. Ее боялись всегда и во все времена. Автоматы сменили дубинки, дубленки — шкуры, а стейки из мраморной говядины мамонтятину, а в этом плане ничегошеньки не изменилось. Куча народа не может спать без света.Темнота — враг. В темноте ты слаб и уязвим.
– Я в офис, раз уж ты меня подняла хрен пойми во сколько. Удивлю их там, пусть тоже охренеют от моего брака с жаворонком.
Братья отличались друг от друга. Девлин был холоден. Люциан — безумен. А Гейб — просто… Никки подавила вздох. Он был просто… ну, всем.
Об этом много писали, поминали всуе Бодрийяра, потому что больше всего на свете задроты любят воображать, будто плывут по морям французской философии постмодернизма.
Судьба часто приводит в нашу жизнь тех, кто нам предназначен. А заметим мы это или нет – наш выбор!
Кто бы ни рассказывал этим ребятам о женщинах, они явно напрочь отстали от жизни.
Только тогда я поняла, почему ты не плачешь, когда тебе больно. Поняла, что бывает такая боль, которую не выплакать.
Любовь, рожденная лишь красотою, — не по моей части; я ее не понимаю; все это просто не касается до меня; но иная любовь, робко пробудившаяся к жизни после долгой дружбы, закаленная болью, сплавленная с чистой и прочной привязанностью, отчеканенная постоянством, подчинившаяся уму и его законам и достигшая безупречной полноты, Любовь, насмеявшаяся над быстрой и переменчивой Страстью, — такая любовь мне дорога; и я не могу оставаться безучастным свидетелем ни торжества ее, ни того, как ее попирают.
Говорят, Господь для того и дал человеку два уха и один рот, что бы побольше слушал и поменьше говорил.
Все люди ему представлялись безобразными, злыми, кровожадными, смеющимися, и из глубины сердца его подымалось озлобление и душило его, порождая желание, чтоб земля провалилась, чтоб раскрылся ад и дьяволы, вылетев из него, растерзали бы его мучителей на куски. В уме его носились картины мести, распадения земли, низвержения Самого Бога в огненную пасть ада, и это последнее потому, что он всегда обращался к Нему, как к всевидящему Отцу, с доверием, и вот отец этот представлялся ему теперь богомистязателем, богом гнева и ярости, великаномвампиром, пьющим кровь из огромного блюда – земли.
Нас всех могли убить... или, что еще хуже, исключить из школы. (Гермиона)
- "В каком смысле "на руку тяжела?" - тоненьким голоском, давая от напряжения петуха, осведомился франт в жилетке. - Я - молодой лорд Чезвик, мои благородные предки из могил поднимутся, если узнают, что меня кто-то бил. Ладно, пощечины. Это нормально, я привык. Но здесь я чувствую будет что-то другое!
Выражаются иногда про "зверскую" жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток. Тигр просто грызет и рвет и только это и умеет. Ему бы и в голову не вошло бы прибивать людей за уши на ночь гвоздями, если б он даже и мог это сделать.
Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?
Носок моего сапога угрожающе нацелился аккурат на возможных детей Элиота. Тот отъехал прямо на заднице поглубже, чтобы ненароком не наскочить.
Когда-то в погоне за сказкой я не поняла главного - что моя сказка была все время рядом со мной.
— Руандийская культура — это культура страха, — продолжал Нконголи. — Я помню, как они просили. — Он заговорил писклявым голосом, на лице его отразилось отвращение: — «Дайте только нам помолиться, потом убивайте» или «Я не хочу умирать на улице, я хочу умереть в собственном доме». — И он вернулся к обычному тону: — Если…
Сколько получится продержаться на этой должности , одним богам известно . Но уже сейчас я могла сказать - скучно не будет. Впрочем , мне нигде скучно не было- неприятности находили меня сами.
удельный уровень зла примерно одинаков во все эпохи. Просто зло принимает разные формы. Иногда оно представлено анархией и преступностью, а иногда властью.
Лучшие шпионы выходят из красивых дурочек