- И что ты ценишь в мужчинах? Уровень дохода? Дом в центpе города? Сумма, которую он готов тратить на тебя ежемесячно?
Может, этот циник и хотел продолжить логический ряд су…субъективной женщины меркантильной наружности, но я облизала ложку и сухо ответила:
– Главное, чтобы тараканы совпадали. - Подумала и добавила, исходя из печального опыта : – Ну и верный чтобы был.
В ряде экспериментов детенышам крыс не давали возможности играть. В результате их мозг не развивался полностью, лобные доли оставались незрелыми.
С детьми таких жестоких экспериментов никто в лабораториях проводить не будет, но, увы, их проводит сама жизнь. Учителя математики отмечают, что в среднем способность к логическому, абстрактному мышлению у современных детей развивается на год-два позже, чем у их сверстников предшествующих поколений. Весьма вероятно, что это связано как раз с дефицитом свободной игры. У детей образцовых и амбициозных родителей она вытеснена развивающими занятиями, у детей родителей с невысоким образовательным уровнем - засильем в их жизни телевизора, фильмов, компьютерных игр.
– Геральт, – сказал он вдруг, – но ведь чудовища существуют. Ну, может, их теперь не так много, как бывало, может, они не таятся за каждым деревом в лесу, но они – есть. Существуют. Так зачем же люди дополнительно придумывают таких, каких нет? Мало того, верят в свои придумки? А? Геральт из Ривии, прославленный ведьмак? А? Ты не задумывался над причиной?– Задумывался, прославленный поэт. И знаю причину.– Интересно бы услышать.– Люди, – Геральт повернул голову, – любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлестывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.– Запомнил, – сказал Лютик после минутного молчания. – Подберу рифмы и сложу балладу.– Сложи, сложи. Только не надейся на бурные аплодисменты.
Я думала, что буду счастлива, а оказалось, счастье уже было. Постояло тихо рядом, и ушло, не замеченное мною...
«Помни о том, что заставляет твою душу сиять»
Так что вы не слушайте, что я жалуюсь, на самом-то деле я рада. Просто радости пока не чувствую...
- Забудь меня…
Он обернулся. В его взгляде больше не было злости. Только печаль и боль.
- Не могу, - смеется, отводя в сторону взгляд. А потом возвращает его ко мне. - Это все равно, что сердце из груди вырвать. Человек не может жить без сердца, а подыхать я пока не собираюсь, Самира.
«Нет ни добра, ни зла, есть только целесообразность». И еще: «Нет проблемы, которую не может решить человеческий разум».
Луиза развлекала общество одной из своих забавных историй, - я называл их «вешалками имен», потому что они лишь казались связанными с каким-то событием, скажем, с квипрокво, приключившимся на вечеринке, - истинное же их назначение состояло в том, чтобы помянуть какого-нибудь ее родовитого «старого друга» или обаятельного политика, или его двоюродного брата.
Если измерять привлекательность Егора в белковых коктейлях и количестве отжиманий, то он вовсе не такой уж красавчик. Тянет максимум на пару недель диеты.
А при моем весе пара недель диеты — это, как говорится, все равно, что получить скидку в пять долларов при покупке «мерседеса».
Оказывается, не нужно иметь сильные руки, чтобы убивать родных. Хватит и гнилой души.
Темноты я не боялась. Темнота была моим домом.
Я понял почему вдруг накатила на меня обречённость: худшая сторона доверия - предчувствие близкого разочарования, когда рушатся самые основы.
— Ты очень напряжена, — заметил он.
— А разве должно быть по-другому? — поинтересовалась я.
Сорен сцепил руки.
— Ты не чувствуешь себя в безопасности в моем присутствии?
Я резко опустилась на стул.
— Я никогда не чувствую себя в безопасности.
Что-то почти молниеносно промелькнуло в глазах Сорена, и если бы я не знала его лучше, то, возможно, пропустила бы это. Но что там было? Печаль? Я не успела распознать.
— Мне жаль, что ты так думаешь.
Спасители всегда, во всех мирах и историях плохо заканчивают! А знаешь, почему? Лезут потому что не в свое дело! Спасать надо в первую очередь себя, а если кого то, то того, кто пытается идти, а не стонет, заламывая руки, в шаге от дороги!
"Как поймешь, что придушить его хочется, так знай, попали в цель — это любовь!"
Достала телефон, связи нет, но как фонарик использовать можно. Посветила… и тихонько осела прямо на землю у крыльца.
Это было что-то вроде корзинки. С ручкой. А в ней…в ней копошился младенец. Яркий свет фонарика ему не понравился, он щурился, морщил нос, и как будто даже собирался плакать, но ещё не был в этом уверен. Один кулачок выбрался из одеяльца, в которое он был завернут. Я все ещё не нахожу слов. Мало того – я не нахожу даже мыслей. Просто свечу телефоном и смотрю. Младенцу моё бездействие надоедает, он открывает крошечный ротик и плачет. Горько, так же, как утром.
У меня всегда так - обычно я долго примериваюсь к непростым решениям, а потом, решив уже однозначно все, иду к намеченной цели спокойно и размеренно. Не расчесывая нервы ни себе, ни окружающим нервическими метаниями.
Заняться любимыми делами нам кажется непристойным, недостойным, непрактичным. Нам некогда жить свою жизнь, у нас слишком много дел.
«Люди часто стремятся выйти сухими из воды, забывая, что из воды нужно выходить чистыми».
Если остальные девочки после передачи «В гостях у сказки» принимались рисовать принцесс, чтобы отправить на совсем непонятный адрес: гмосква Шаболовка 37, тете Вале («Мам, а что такое Шаболовка?» — «Название улицы». — «Это понятно, что название улицы, но слово «Шаболовка» что означает? И что такое гмосква?»), то Каринка находила для себя занятие поинтереснее. Она внимательно изучала анатомический атлас человека, а потом ходила за нами по пятам, пребольно тыкала под ребра и говорила — вот тут у вас находится печень, ясно?
— Врачом будет, — радовалась мама.
— Или убийцей, — хмыкал папа.
Флиртовать с бывшим мужем все равно ,что в третий раз разогревать макароны в микроволновке.
Боже... как же летит время. И мы совсем не умеем его ценить. Когда дети плачут или с ними нет покоя, нам хочется, чтобы они поскорее выросли. А после... после перебираем эти минуты, как самые большие драгоценности. Наши дети уже не принадлежат нам настолько, когда вырастают. Нельзя просто зайти к ним в детскую, крепко обнять, вдохнуть неповторимый аромат, присущий только им. Они всё чаще возвращаются домой за полночь, а после и вовсе заявляют, что будут жить отдельно. И только в их продолжении можно снова почувствовать себя так, будто вернулся назад. Вот только сами они маленькими не станут больше никогда.
Эта их забота была как нож в груди. А вытащишь – тут же истечешь кровью и сдохнешь.
Так сладок мед, что, наконец, он горек.
Избыток вкуса убивает вкус…
Эта цитата Шекспира вспыхнула у него в голове при виде королевы