Заря для человека всегда означает надежду
Не спешите отчаиваться, если вам придется попасть в сельскую больницу. Есть счастливчики, которые выходят отсюда живыми.
Времени всегда как раз. По определённой мерке - для определённого дела. Если оно не будет сделано - то время уходит.
Я забыл, насколько Бронвин утомительна. Даже в младших классах количество предметов, которыми она занималась каждый день, нормального человека уложило бы в постель. Она вечно старалась к чему-нибудь примкнуть или начать что-то, к чему примкнут другие. А потом курировала то, к чему примкнула, или что начала сама.
Вчерашней темой были шишки и синяки, которые будто бы автоматически рождают опыт. Синяки, подвергшиеся осмыслению, и являются опытом – вот как в точности было сказано. А мне так не кажется. То есть это возможно: синяки могут рождать опыт. А могут и не рождать. Вот, например, мои главные впечатления с синяками не связаны, хотя синяков у меня было ох как много. В прямом к тому же смысле.
Себя анализировать сложно и лень.
Любить - это значит не сдаваться и идти до конца. И ты не в коем случае не должен отказываться от своей любви.
Наши чувства создают границы вокруг чего угодно, — сказал он. — чем больше мы любим, тем сильнее границы.
ещё в сказках писали, что ненавидеть кого-то другого проще, чем себя.
Гость рассмеялся, покрутился на табурете и… заметил меня. Светлые брови удивленно поползли вверх, тонкие губы сложились в букву «о». Я посильнее запахнула халат.– Эв! – крутнулся обратно блондин. – Дай я им скажу! Я должен это видеть! Да они на чулках повесятся от зависти! У целителя же там очередь, все ноги удлиняют и тут… – блондин повертел пальцами у груди, намекая на пышные формы, – увеличивают. А ты… Ну ты и прохвост! Даже я не подозревал, что тебе маленькие… миниатюрные нравятся!
Когда долго вглядываешься в лицо зла, зло начинает вглядываться в тебя в ответ.
Можно лгать только тогда, когда хочешь пощадить чьи-то чувства.
ведь чувствовать самому и быстро отзываться на чужие переживания — разные свойства, лишь немногие натуры обладают обоими, некоторые же — ни одним.
-Вижу, вы пользуетесь популярностью у местных жительниц, лорд, -хихикнула я, еле поспевая за размашистым шагом эльфа, - видимо, скоро под окнами будем слушать серенады поклонниц с признаниями в любви. Что-то типа: твои глаза как чёрный омут, уста червонные, что мёд, а ушки как у поросюшки, увидит кто и упадёт...
— ...целоваться я тебе запрещаю. Ты еще маленькая.
— Ма-а-ам! А… а вот папа считает, что мне уже детей рожать можно!
— Твой папа идиот, — отозвалась старуха. — И что, милая, ты уже знаешь, откуда дети берутся?
Вася возмущенно расквакалась.
— Конечно! Они вылезают из-под земли, как умертвил, а потом гонятся за приглянувшимися им родителями. Если догонят, то все — придется воспитывать. — И, помолчав, выдохнула: — Что? Мне папа так говорил! Круговорот вещества в природе. А то, что ты про аиста рассказывала, — так это бред, ясно?
— Это тебе тоже папа рассказал? — хмыкнула Ядвига.
— Нет, сама догадалась.
Ядвига расхохоталась. Надувшаяся Вася то и дело обиженно квакала.
— Значит, дочь, сегодня у нас будет до-о-олгий разговор, — подытожила старуха. — О детях, поцелуях и выборе спутника жизни. Можешь мысленно готовиться.
— Мам!
— Надо, Вася, надо.
Тереза пятилась назад, пока уперлась спиной в холодильник.
— У меня было одно, одно-единственное место, куда я могла прийти и просто быть собой. — Она покачала головой; глаза застилали непролитые слезы. — Но и его ты у меня забрал.
Слезы все же потекли по щекам, и Тереза попыталась стереть их краем футболки.
Сандро, похоже, встревожился. Тереза даже не зам
— Ты знаешь, что такое препятствия? — Что? — Это испытания, чтобы понять, заслуживаешь ли ты победы.
Кстати, как их зовут?– Никак, – ответила она. – Просто кошки.– А если подозвать надо?– Ну… говоришь «кошки!», они и приходят, если захотят.
Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар.
Бесполезно отвечать местью на месть: это ничего не исправит.
Я хочу стать профессионалом, мастером! А мастерство начинается с азов.
Однако, когда Федор еще в третьем классе вдруг ни с того ни с сего попытался Шуру поцеловать, то получил от нее этим самым портфелем прямо по башке. Получил так, что подобные мысли больше никогда не приходили ему в голову. Хорошо хоть вообще после этого мысли у него какие-то остались.
Мы уходим в походы и горы не только потому, что хотим проверить себя на прочность, понять, чего мы стоим, но и потому, что хотим измениться, что-то должны безвозвратно оставить в прошлом, сбросит старое...
Сожаление можно сравнить с дыркой в заднице, у всех есть по одной.
Мне просто казалось, что мы с Ивэном могли бы оставаться крепкой парой до самого выпуска, после чего расстались бы друзьями и разошлись по разным колледжам. Понимаю, это не слишком вдохновляющая перспектива, но таковы школьные романы.