Обыкновенный человек ждет хорошего или дурного извне, то есть от коляски и кабинета, а мыслящий - от самого себя.
Нет, ну как вообще можно быть настолько сволочью – у него ресницы длиннее моих, волосы ухоженнее, кожа – просто мечта! Это не принц, это издевательство какое-то.
Дабы яснее дать вам представление, до какой крайности доходили мы в притязаниях своих и прошениях, скажу, что даже святые в храмах не были избавлены от назойливости просителей, ибо в руки статуям всовывали целые меморандумы, взывающие о толике тех или иных земных благ, как будто сии угодники, святители и страстотерпцы тоже состояли в штате придворного ведомства. Дошло до того, что в соборе безотказного святого Антония Падуанского под резным его изображением вывесили объявленьице: «Приема нет. Обращаться к Святому Гаэтану».
– Знаешь какой урок я вынесла, изучая прошлое? Люди удивительные создания – они способны приспособиться к любым условиям.
Ибо мы боги, и нам одиноко, и потому мы будем творить...
Дело не в правилах, а в том, кто их создает. Найди лазейки в людях и сможешь с лёгкостью ими управлять.
Решившись выбраться на пожарную лестницу, я надеялась найти счастливые воспоминания, которые можно увезти с собой в новый дом. А нашла горящий пароход.
«Ты самое большое чудо в моей жизни — и самая страшная моя боль. Не потому что ты больна, а потому что я не в силах тебя излечить.»
«некоторые рождаются великими, некоторые добиваются величия, а некоторые получают величие, потому что оно уже в них»
Собрались три подруги , всю ночь просплетничали о своем , о женском , а утром из шкафа выпал померший со стыда демон
Одиночкой порой быть проще. Во всяком случае, знаешь, что по тебе никто плакать не станет, если вдруг…
– Разве же это хорошо? – серьезно спросила Лариса. В глазах ее плясали огоньки свечей. – Когда никто не ждет? Когда не к кому возвращаться?
– Во всяком случае, я так считал, – пожал он плечами. – Только вот подыхать одному – хуже не придумаешь.
В этой сушеной даме с лошадиным лицом Ванзаров разглядел страшное будущее всеобщего равенства полов.
- Сэр… Профессор Дамблдор, - нерешительно начал он. - Могу я задать вам один вопрос?
- Кажется, ты уже задал один вопрос. - Дамблдор улыбнулся. - Тем не менее можешь задать еще один.
- Что вы видите, когда смотрите в зеркало? - выпалил Гарри, затаив дыхание.
- Я? - переспросил профессор. - Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
Гарри недоуменно смотрел на него.
- У человека не может быть слишком много носков, - пояснил Дамблдор. - Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.
У природы много способов убедить человека в его смертности.
Гордыня, в трудный час отвергающая и помощь, и совет, воистину бессмысленна и безумна...
Прошлое… без него нет будущего. Ошибки прошлого делают нас сильнее, мудрее и осторожнее.
Это Игра. Просто Игра. Только Игра. И для тебя — Игра.
Иногда вера в тебя - то, что поднимает на невиданную высоту, окрыляет и придаёт смысл жизни...
Я встаю и протягиваю ей свою руку. Она смотрит на меня скептически, но берется за нее и позволяет мне себя поднять. Я отвожу другую руку в воздух.
— Бронвин Рохас, я торжественно клянусь не убивать тебя сегодня или когда-либо в будущем. По рукам?
— Ты смешон, — бормочет она и краснеет еще сильнее.
— Меня беспокоит, что ты не даешь обещания не убивать меня.
календарные даты принадлежат к линейному времени, а дни недели – к циклическому.
Линейное время – историческое, а циклическое замкнуто на себе. Вовсе и не время даже.
Можно сказать, вечность.
Как глупо мы, бывает, портим жизнь, не разминувшись с проблемой на минуту. Всё решают мгновения, какие-то дурацкие секунды!
– Существуют некие первобытные элементарные силы, Рауль. Многие из них были разрушены цивилизацией, но материнство осталось. Животные, люди – все едино. Любовь матери к ребенку не сравнима ни с чем в мире. Она не знает ни закона, ни жалости, она готова на любые поступки и сметает все на своем пути.
Творчество могло исцелить лучше любого врача
Вообще загадочный и необъяснимый факт, почему в Древних Афинах, где положение женщин мало чем отличалось от положения восточных рабынь или наложниц, театр сумел создать неповторимые женские образы Клитемнестры, Кассандры, Атоссы, Антигоны, Федры, Медеи и других героинь, безраздельно царящих в пьесах «женоненавистника» Еврипида. Этот парадокс — когда женщина на сцене играет равную или ведущую роль по отношению к мужчине, а в действительности не может выйти одна на улицу — нигде не получил удовлетворительного объяснения. Это преобладание есть и в современной драме.
Сквозь пелену дождя вдали вырисовываются очертания движущейся кареты. Но чем ближе она подъезжает, тем необычнее выглядит. Странный цвет. И размер маловат. И лошадей не видать. И это вообще не карета.