Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить.
Когда-то учитель хороших манер объяснил Алексу отличие респектабельного заведения от изысканного. В респектабельном месте не окажется плохо одетого человека, там сумеют дать понять, что не рады его видеть. Но в месте действительно изысканном ни к одному гостю не проявят неуважения, как бы он ни выглядел.
Когда ты никому в этой жизни не нужен и сам никем не дорожишь, перебежать дорожку между жизнью и смертью очень легко.
Социальная дифференциация была, есть и будет, тут уж ничего не поделаешь. Даже наши дикие предки, те, что в пещерах жили и мамонтов гоняли, и те делились на группы по степени полезности для первобытнообщинного социума.Другой разговор, как к этому относиться. Можно булькать, подобно чайнику, и исходить на яд, считая, что мир к тебе несправедлив, но при этом не делая ничего для того, чтобы что-то изменить. Еще можно пробиваться наверх, идя по головам и не жалея ни себя, ни других. Это путь воина, он тернист и опасен, но пройдя его до конца, ты имеешь все шансы получить большую награду. Правда, не факт, что она обрадует тебя, к тому времени издерганного, измученного и окончательно потерявшего веру в человечество победителя. И, наконец, можно просто определить свое место в системе мироздания, то, которое тебе идеально подходит и в битве за которое ты понесешь минимальные потери, а после с интересом наблюдать за первыми и вторыми. В последнем случае горних высот не видать, конечно, но нервы и здоровье сберечь можно.
Возьми своим девизом выражение «Честность — лучшая политика» и следуй ему в делах, словах и мыслях.
Чтобы стать вампиром, ты постоянно должна выбирать жизнь. День за днем, снова и снова. Свою собственную, а не чью-то. Ты должна предпочитать жизнь сну, покою, горю, смерти. Неукротимое стремление к жизни - это и есть наша отличительная черта. Без нее мы всего-лишь кошмар или призрак. Тени людей, которыми были когда-то.
Я могла бы с ним не встречаться, но перспектива никогда его не увидеть - хуже, чем сидеть сейчас здесь.
"В прошлом году в городе Багдаде водяной джинн Солил ибн Коптил пытался продать водяного коня царевичу Лохмату, каковой царевич Лохмат, уплатив восемь с половиной тысяч золотых динаров и четыре штуки сяопинского шелку, сев на вышеозначенного коня, был едва им не утоплен в реке Тигрис. Водяной джинн был разоблачен базарным старостой Джафаром, каковой староста загнал джинна в медный сосуд, предварительно налив туда горькой жидкости, именуемой тоником, и запечатал сей сосуд печатью халифа Мухопада ибн Баламута"...
"Почему, - спрашивала она, - кровать - самое неудобное на свете место, когда пытаешься заснуть, и самое удобное, когда надо вставать"?
Однако, так или иначе, у мужчин, собирающихся вверить свою жизнь целиком одной женщине, возникает страх надвигающейся ловушки, ощущение, что дни приключений закончены. "Вау!!" — написал Дарвин, мысленно дрожа перед лицом пожизненных обязательств. "Я никогда не изучу французский язык, — или не увижу Континент — или не поеду в Америку, или не поднимусь на воздушном шаре, или не совершу уединённую поездку по Уэльсу — бедный раб, ты будешь хуже негра".
"Когда меня отталкивают, я отдаляюсь, когда меня забывают, я ни взглядом, ни словом не стану о себе напоминать."
Когда душа болит, смех - это первый шаг к выздоровлению.
Красное солнце упало в водную пропасть, как бы в чувстве стыда за безумных детей грешной земли;
Все плохое забывается. Так устроены люди – у плохого нет свойства задерживаться внутри нас, потому что мы не любим помнить то, что нарушило наше душевное равновесие. Никто не любит пребывать в когнитивном диссонансе и возвращаться снова и снова в свои кошмары. Если, конечно, они не становятся навязчивыми.
Если девушка приходит на свидание красивая - кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!
система налогообложения в империи создана была для того, чтобы отдельные герцогства, княжества, графства напряжённо сводили концы с концами и у них не оставалось ни сил, ни средства на то, чтобы даже задуматься о свободе и независимости.
Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а всё от беспрерывной лжи и людям и себе самом.
Я усмехнулась внезапно пришедшей мысли, что в пятьдесят один людям не хватает юношеского безрассудства. С другой стороны, если бы все в восемнадцать лет имели опыт и знания взрослых, зрелых людей, то не рискнули бы сделать и половины того, что без раздумий совершали в молодости. ... Да много чего не рискнули бы сделать. И много чего интересного лишились. Наверное, их жизнь была бы правильной, но пресной и скучной.
Когда дело касалось чьего-то здоровья, жалость матушке была неведома. Она готова была костьми лечь, но излечить болящего даже против его воли.
И во взрослой литературе Алексей Толстой уделял пристальное внимание сильной личности, жизнеспособной боевой машине. Буратино — неунывающий деревянный организм, лидер и оратор, человек действия, циник, презирающий образование и декадентство. Для Буратино не существует женщины, и при этом он — воплощение потентности. Вечно…
-Я не специально ... это все проклятие .Оно всегда меня в дурацкие ситуации ставит. -Ну спасибо! - скривился фон Расс .- Никогда еще меня дурацкой ситуацией не именовали.
У меня к этим деталям нет любви, да и у кого она будет? А надо ведь, чтобы и их кто-то полюбил и описал, иначе мир останется неполным.
То, чему меня научил бизнес: стисни зубы и двигайся дальше, и однажды мимо тебя проплывет труп твоего врага.
— Болит?
— Очень. Пожалеешь?
— Угу. А… как?
Уставилась на него невинными глазищами. А-а-ар.
— Поцелуешь? Я своих детей так лечу.
Кристоф, а можно мне оружие? – взглянув в лицо полулежавшего на мне вампира, снизу вверх вопросила я. – На всякий случай. Для моего спокойствия.
То, что тебя успокаивает, убивает мою психику напрочь, – признался клыкастый