Капюшон служил для него щитом от внешнего мира. Он прятался под ним, стараясь скрыться от окружающих, и тонул в собственным мыслях. Скрывался так, будто его нет вовсе и никогда не было. Он – тень. Ему хотелось в это верить.
Что ждёт немцев, если откроется правда насчет концлагерей и лагерей смерти, где были уничтожены миллионы невинных людей, словно это вредные насекомые? Куда подевался гордый Великогерманский рейх с его современнейшей армией и непобедимым фюрером Адольфом Гитлером?
О чём я думала? О том, что всё вывернулось наизнанку и оказалось другим, не тем, чем мнилось, и что это и была сама жизнь.
Психически неуравновешенный бог включил блендер, а по его лицу разлилось блаженное выражение дворового пса, увидевшего в окне соседнего дома элитную болонку. А всего-то из ванной, от подмышек до середины бёдер закутанная в моё полотенце, вышла дышащая свежестью Дана.
– Мне пришлось устроить маленькую постирушку. Мальчики, потерпите меня так?
Мы все трое закивали с преувеличенным рвением.
Она, конечно же, растратит всю сумму на мелочи, на что-нибудь совершенно ненужное, так что даже сама не будет знать, на что ушли деньги, но, может быть, горсточка маленьких радостей, подобно блесткам, украшающим будничную жизнь, стоит большего, чем умозрительное удовлетворение от владения замечательными вещами, запрятанными на дальнюю полку.
Вечером же с родителями поговорю и ультиматум им поставлю, – решила я. – Либо пусть отказываются от идеи нас поженить, либо я в первую же брачную ночь стану счастливой вдовой, клянусь своим котелком. Пусть я и троечница! Это даже страшнее!
Что бы ни случилось, завтра будет новый день. Каждое утро - это ещё один шанс всё исправить.
Люди вообще любят странное. Но только когда это странное где-то далеко и лично их не касается.
А теперь рассказывай, как докатилась до такой жизни, что жить настолько негде, что есть хочется.
- Нет, денег у меня нет! - отозвался он быстро, на что я, не удержавшись, все же добавила:
- Но вы держитесь!
Каждый из нас — остров. Иначе мы давно бы свихнулись. Между островами ходят суда, летают самолеты, протянуты провода телефонов, мы переговариваемся по радио — все что хотите. Но остаемся островами. Которые могут затонуть или рассыпаться в прах.
Правая моя рука лежала на стетоскопе, как на револьвере.
если бы я себя пяткой в грудь била и кричала, что мой муж, да никогда и ни за что — дурой была бы. Но доверие — тоже вещь упрямая. А если нет его, так и жить вместе тогда зачем?
- А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
- Только так и может человек быть отважным...
— Фу. Никогда не понимала, что молоденькие девушки находят в старичках.
— Деньги, Тая. Они находят в них деньги. Не все, конечно, некоторые…
Брак - это тебе, Адка, не шахматы. Тут одного мата мало...
Джинсы и все, на лестничную площадку Эрик вылетает босиком. Условные приличия соблюдены, кто увидит его в таком виде — сам виноват.
— Пойду проверю, как там лорд Алекс поживает. Все ли части на месте. Или чего-то растерял за время нашего расставания, измылил с бабами по мере пользования. Все-таки столько не виделись, вдруг уже некомплект, — веселилась жабка, шагая к двери.
Нужно начать с простых действий, так можно постепенно вытащить себя из болота.
В сытой, успешной жизни всегда наступает момент пресыщения.
Когда самые популярные кабаки, самые дорогие девки, самые дорогие курорты и эксклюзивные модели автомобилей становятся всего лишь галочкой в чек-листе.
А душе хочется чего-то… настоящего. Вроде простого веселья под караоке и танцев с собственным ребенком. Что может быть проще…
— В одиночестве приходят мысли, — сказал он ей. — А тишина — отличный компост для навязчивых идей.
Лох не дракон - никогда не вымрет.
... вы желаете служить правительству? Знайте же основное его правило: никогда не признавать за собой ошибок
Я сомневаюсь, что рок, судьба или вселенная, могут быть настолько опрятны. Они могут привести к вам вашего мужчину, но остальное, вероятно, придётся делать самой.
Буря поднялась такая, что я чуть было не отдал Богу душу вместе с потрохами. Я уж думал, что настал мой последний час, и решил исповедоваться перед Господом Богом в своих грехах. По счастью, их оказалось так много, что я не успел перебрать и половины, как показалась земля. Остальные я приберег для обратного пути.