«Я сделаю все, чтобы избежать… лишних жертв.
– Великий Творец… Ты хоть понимаешь, как ужасно то, что ты говоришь? Какая жертва для тебя лишняя, а какая нет?»
Никому нельзя показывать свой страх. Особенно такому, как он – охотнику по природе. Иначе незамедлительно стану жертвой.
I think I should write a book called A Dictators’ Manual. I’ve already made a chapter outline: 1. Keep a Tight Grip on Power: how to get the money for the army and police in a wretchedly poor country 2. Invent Enemies Both at Home and Abroad: how to give people a plausible explanation for their misfortune 3. Entertainment…
Все, как обычно: победителей не судят, проигравших не щадят.
куда больше расстраиваешься, тогда, когда узнаешь, что тебе что-то не рассказали. Причем такого, что касается непосредственно тебя
Доверие — сложная штука. Порой, чтобы его заслужить, не хватает и всей жизни, а иногда достаточно одного взгляда и тепла раскрытой ладони…
– Очень приятно! – Вера улыбнулась самой широкой и самой дружеской улыбкой. От такой улыбки у нормального человека должно было бы свести скулы. Однако все обошлось, и улыбка Веру не заклинила.
Когда ты знаешь, что нравишься человеку, который нравится тебе, — это такое чувство, что можно зарядить тысячу электрических авто. Невероятное чувство. Как будто случилось невозможное. Это одно из самых счастливых совпадений, которые вообще существуют.
Я не уверена, что меня может спасти что-то, кроме старых добрых врачей - времени и слёз.
Когда люди собираются поцеловаться, они сначала делают это глазами.
Обычный студент порой способен принести больше неприятностей, чем хорошо подготовленный враг.
Народная мудрость.
Если путь тебе кажется слишком длинным, иди маленькими шагами.
Больше всего мы любим тех людей, которым делаем что-то хорошее, и меньше всего тех, кто это хорошее делает нам. Так устроен человек, недаром говорится, что добрыми намерениями вымощена дорога в ад.
— Может, сказать ему? — лениво спросил Гамильтон.
— Что сказать? — заинтересовалась я.
— Что Тина видела его белье с желтыми уточками, — уточнил мой компаньон.
Я только плечами пожала:
— Она тогда так смутилась, когда наткнулась на них. Все же полевая практика зло — узнаешь о друзьях то, чего знать не хотел.
- Но вы, товарищ майор, я смотрю мужик решительный. С яйцами, так сказать, в авоське!
— Кофе сделать?
— Сделай, — великодушно соглашаюсь я, думая о том, что нельзя быть таким… Идеальным. Внушает неидеальным окружающим вроде меня всякие комплексы.
– Мало узнать, чего ты хочешь на самом деле, – сказал я ей, продолжая начатый еще вчера разговор. – Потом ведь захочется это получить.
Даже нормальные люди превращаются в зомби, если их поднять в шесть утра.
Сказка о таинственном излучении Сен-Виктора и БеккереляОткрытие делает не только учёный, но и всё общество. Мало открыть дверь в неизвестное, нужно, чтобы кто-нибудь согласился туда войти. Если учёный открыл что-то непривычное, значительно опережающее существующий уровень знаний, его открытие может не получить отклика у других учёных, не станет работать на развитие науки. Такое открытие «молчит» – так было с гелиоцентрической системой Аристарха Самосского, генетической работой Менделя и космогоническими идеями Канта. Через десятки, сотни, а то и тысячи лет «молчащее» открытие повторно открывают другие учёные, и оно начинает влиять на прогресс общества, встраиваться в общее здание науки. Чтобы открытие «прозвучало», цивилизация должно быть к нему готова.
– Что-то маловато – полсотни, – засомневался я. – При такой-то технической базе? – Он больше пугает, чем убивает, – очень серьезно ответил мне Салех. – Он умный. Он хочет, чтобы мы боялись, испуганный враг не так опасен, особенно когда начнется серьезная война.
Янка пела. Раньше она всегда пела, когда ей было весело и хорошо. Поэтому сейчас ей тоже надо петь. Чтобы стало хоть немного легче. Хоть чуточку хорошо, хоть капельку весело. Ведь понятно же, что в этом мире ничего хорошего больше не будет — никогда. Но надо как - то... ну, притвориться, сделать вид, что все более или менее, что не так уж все это и страшно, что ей весело и хорошо, хорошо и весело, она поет, поет и поет. Янкина песня захлебнулась и перешла в плач.
Много ль надо русскому человеку? Полный стол, дружеское плечо да душевная песня.
Твоя слабость слишком заметна. Осторожнее, осторожнее с тем, кому ты показываешь эти трещины.
«Женщине полезно учиться молчанию», – всегда говорила мама.
...можно безнаказанно вытворять все, что угодно, если у тебя смазливое личико.