Значение имеет не события внешней реальности, а ваша оценка на события
Каждая война начинается под звуки патриотических песен, а кончается погребальным маршем.
– Можно спросить, кого убили?
– Человека по имени Элайн. Он организовал это сообщество, это братство. Пророк, мистик. Обе руки отхвачены по плечо, нет ног, пенис отрублен, уши отсечены, глаза выколоты, язык частично вырезан, зубы вырваны, губы удалены, соски отсечены, ягодиц нет. Все, что можно было удалить, – удалено. Истинный провидец. Убит.
– И как он убит?
– Кто-то раскроил ему грудину и вырвал сердце.
– Вы представляете, кто…
– Нет, – сказал Борхерт. – И мы бы хотели вернуть сердце, если это возможно.
– Зачем оно вам?
Борхерт улыбнулся:
– Мистер Кляйн. Мы братство. Это религия. Его сердце для нас много значит.
Нам нужен перерыв. Нужно время для себя. Чтобы побыть вдали от шума, суеты и информации
Угрозы - все равно что обещания. Не кидайся угрозами, если не можешь их исполнить.
- ...Давай рассказывай, как ты Вольфа нашла?
– Шла, шла и нашла.
– Какая удивительная история! – насмешливо произнес Алекс. – Сколько опасностей, неожиданностей, приключений! А средняя часть твоего рассказа просто за душу цепляет!
– Зря смеешься, – Вольф, здороваясь, протянул ему руку для пожатия, – мы с Лотаром забрали ее из мужского монастыря после того, как они ей казнь через сожжение устроили. Я как увидел догорающий костер и жену, которая босая по двору монастырскому за монахами носится, дар речи потерял!
Страсть порою бывает безумно коротка, но нежность и любовь могут продлиться вечность.
Генрих наследовал человеку, обладавшему великолепной репутацией, известному от Уэльса до Шотландии, обожаемому народом. И не воспользовался главным козырем — ни словом не обмолвился о чудовищном преступлении Ричарда. Почему?
У горизонта растворялся день.
В небесных чертогах потемнело настолько, что сестрички-северные сияния смогли приступить к своему оживленному вуалевому танцу.
Завораживая игрой красок, порхали они по огромной небесной сцене — легкие, быстрые, в сверкающих трепещущих платьях, и от их шаловливых поскоков туда и сюда разлетались жемчужные ожерелья. Такие представления ярче всего сразу после захода солнца.
Потом упал занавес, и к власти пришла ночь.
Люди всегда меняют Счастливое Будущее для себя и своих близких на деньги, которые способны обеспечить Терпимое Настоящее или надежду на Смутное Будущее. А ведь для Вашего Счастливого Будущего достаточно общения с дорогими Вам людьми в Настоящем. И как бы очевидно это не было, Вы всё равно снова и снова не находите время на то, для чего на самом деле дана Вам жизнь. А зря. Рискуете не успеть. Рискуете попросту прожить жизнь впустую.
— Опять лорд, — проворчала я, враждебно глядя на улыбающуюся физиономию черноволосого мужчины с легкой проседью на висках.
— Вы уж извините меня, любезная госпожа Коттинс, — он поклонился, раскинув руки. — Я не виноват, это все мои маменька с папенькой.
Есть те, кому суждено умереть при рождении. Есть те, кто издыхают от старости. Есть нерожденные и незачиненные. Полнится лес жизнью. Полнится смертью. Кому-то суждено вершить чужую судьбу. Кто-то и над своей не властен.
...прабабкин гримуар, а там чёрным по белому написано: ведьмы не переносят давления, не признают сделанных не ими долгов и всегда противостоят обстоятельствам.
Конечно, я все могла сама. И я это давно доказала. Но иногда очень сильно не хватало чувства, что можно положиться на кого-то еще, помимо себя самой…
– Любовь, Ева. Она ведь разная бывает… Только счастливая делает души красивыми, а поступки – благородными, а такая, как у меня, – уродует. Прости, тебе неприятно это слышать, я знаю.
- Ну, да, - послышался тихий голосок. – Ну хоть бы поцеловались! Как в сказке!
- Ага, - вздохнул еще один голос. – Принц мог бы и обнять тетю Асю! А то лежит, как бревно!
- Да, и руку на нее положить! – послышался еще один голосок. – А тетя Ася могла бы на плечо ему лечь!
- И ногу закинуть… - в голосочке слышалось такое разочарование, словно мы тут весь кайф обломали. – Как на картинке с печеньем! Там девушка ногу через забор закинула! А козлик ей под юбку смотрит. Зато как красиво!
Из жалости в кино не водят, — несколько успокоилась Оленька. — Из жалости только милостыню подают.
А у всего хорошего есть одно очень неудобное свойство — рано или поздно оно заканчивается.
До этого момента я никогда не думала, что начну кому-то проповедовать путь истинный и семейные ценности. Но, похоже, все в жизни случается в первый раз.
Мужчин Боги создали сильными, чтобы защищать и управлять. Женщин же сотворили нежными и слабыми, чтобы они радовали взор своего мужа, оберегали его дом и подчинялись установленным им законам.
Некоторые люди, как, например, твоя мать, - кивает она на меня, - прощают настолько естественно, что даже не замечают, что это произошло. И их будут ранить в два раза чаще, потому что они так быстро прощают, но и замечать они будут ровно половину от этих ран благодаря своей способности отпускать.
Любовь общества сложно завоевать если отличаешься от остальных, поэтому приходится соответствовать.
Тебе нужно подпоясаться, набраться смелости и запомнить, что черепаха путешествует, только когда вытягивает шею из панциря.
Жизнь не знает сослагательного наклонения.
Шеф даже с места не сдвинулся.
– А поцелуешь? – бархатным голосом проурчал он.
Вздёрнула бровь.
– В лоб, – отчеканила я.
– Ну, почему сразу в лоб. Я же не твой сыночек. Нашего целовать будешь. А меня, пожалуй, по-французски.
Увы, милый, по-французски я могу тебя только послать. Но боюсь, ты примешь всё буквально.
– А вы мечтатель, Шевцов, – ядовито подметила и попыталась его оттолкнуть.
Ну да, я метр с кепкой и эта дылда-шкаф советского образца. Его руки обхватили мою талию и приподняли меня так, что наши глаза встретились. Ага, и обещали друг друга растерзать. Чьи-то в порыве похоти, а чьи-то со злости.