Киа присмотрелась к другим светлячкам. Самки получали нужное - сначала самца, потом корм, - всего лишь сменив сигнал. Киа понимала: судить их не за что. Добро и зло тут ни при чем, просто жизнь идет своим чередом, и часть игроков выбывает. Биология не знает ни добра ни зла, там своя система координат.
Однозадачность – это антидот современной жизни, в которой нас учат, что эффективными, продуктивными и результативными могут быть только многозадачные люди.
Уэсли никогда не пытался что-то сделать. Он просто делал.
— Вы не всегда думаете, прежде чем говорите, не так ли?
— Не слишком часто, — призналась она.
— А вы попытайтесь начать
в слезах освобождение, которое так нужно людям
Я шутливо усмехаюсь.
— Иногда мне кажется, что мужчины меня боятся.
— Значит, это не твои мужчины. Обязательно найдется тот, который не испугается.
Уже нашелся. Только теперь он пугает меня.
Осень кружила в романтическом вальсе опавшей листвой. Осень – это время, когда зацветают листья. Осень – это тихое шуршание золота под ногами. У осени вкус облепихового чая и горячего яблочного пирога с корицей. Осень – это высокое небо и протяжный печальный птичий крик. И как бы нам не хотелось жить в вечном лете, именно в осени, в ее коротких днях, ее унылом монотонном дождливом стучании в окно, в тихих вздохах сонного кота на вашей подушке, в книге, которая не дает уснуть до утра и скрывается самая большая разгадка Мироздания: счастье – это просто… Не бойся, протяни руку и поймай свою волну.
«Тюдоры в своей внутренней политике сознательно и целенаправленно стремились избавить себя от соперников, особенно из рода Йорков, которые были еще живы к моменту коронования Генриха VII. И они преуспели в этом, хотя кое-какая работа осталась и на долю Генриха VIII».
Грант не мог оторвать глаз от столь откровенного заявления. От простодушного признания всех убийств оптом. От недвусмысленной констатации факта искоренения целого рода.
Имя Ричарда III, обвиняемого в убийстве двух племянников, стало синонимом злодейства. Зато Генрих VII, который «сознательно и целенаправленно» уничтожил целый род», был проницательным и дальновидным монархом. Не очень любимым, но зато сильным, упорным и весьма удачливым.
Грант сдался. Нет, он никогда не поймет, что такое история.
Ее ценности так сильно отличались от всего того, что привык ценить он, что вряд ли он когда-нибудь приблизится к ней. Лучше ему вернуться в Скотленд-Ярд, где убийцы — это убийцы и все равны перед законом.
Бывают, знаешь ли, такие истории, где молчать - равносильно лгать. И возраст... Приходит такой возраст, когда - если не ты, ты то кто? - берёшь ответственность за все, даже за некрологи о друзьях.
...к югу от щебневой пустоши, к морю, где он бросился бежать по берегу, крича в светлую вечность: «Поклоняюсь тебе, океан — отраженье свободного духа!»
Три истины жизни. Первая. Уважение к себе приобретается только через личный опыт. Не уважаешь себя - не жди, что это будут делать другие. Вторая. Правда о том, чего ты стоишь, приходит с практикой. Той самой, которая "боюсь до дрожи, не люблю, не хочу, но делаю, превозмогая себя". И третья. Внутренний стержень появляется тогда, когда кисель берет себя в руки.
Но всё в этом мире имеет начало и конец. Даже самое страшное заканчивается когда-то. Плохо другое - порой дожить до этого финала не удаётся, и тогда смерть и становится им - концом всех бед. Единственным избавлением от них.
Направляясь в мурьевскую глушь, я, помнится, еще в Москве давал себе слово - держать себя солидно. Мой юный вид отравлял мне существование на первых шагах. Каждому приходилось представляться:
- Доктор такой-то.
И каждый обязательно поднимал брови и спрашивал:
- Неужели? А я-то думал, что вы еще студент.
- Нет, я закончил, - хмуро отвечал я и думал: "Очки мне нужно завести, вот что". Но очки было заводить не к чему, глаза у меня были здоровые, и ясность их еще не была омрачена житейским опытом. Не имея возможности защищаться от всегдашних снисходительных и ласковых улыбок при помощи очков, я старался выработать особую, внушающую уважение повадку. Говорить пытался размеренно и веско, порывистые движения по возможности сдерживать, не бегать, как бегают люди в двадцать три года, окончившие университет, а ходить. Выходило все это, как теперь, по прошествии многих лет, понимаю, очень плохо.
Люди, как маньяки, охотятся за деньгами да за любовью.
Советы – такая штука, про которую есть две непреложные истины. Первая – давать их только когда спрашивают Вторая – советов для всех не бывает.
Я поцеловал ее, надеясь, что это не выглядело тем, чем было на самом деле. Желанием заткнуть Светлейшей рот.
Мои открытки с леечками, домиками и цветами продавались намного хуже, чем открытки Мистера Флетчера. Я даже брала его с собой. Он умилительно сидел на прилавке и болтал ножками, объясняя всем на ломанном детском языке, что это не древний символ плодородия, и не пушистый пункт назначения, в который вас регулярно посылают, это «глусная бабака и веселая кися».
- Азэлла, дорогая. Тебе никто не говорил, что подслушивать плохо?
- Конечно вы мне об этом говорили, но ведь информация правит миром!
незримое может стать зримым для всех, стоит лишь только захотеть.
– Эйл Керри! Желаете присоединится к тренировке? – Лукаво улыбнулась графиня, чем вывела Аарона из какого-то транса.
– Как-нибудь в другой раз, – хмыкнул мужчина.
– Вот, Даррен, запоминай. – Обернулась к лакею графиня. – Это не трусость и не бегство, это – тактическое отступление.
Мужчины — сильные фигуры, но миром правят бабы-дуры.
Иногда легче читать книгу о проблемах других людей, чем думать о своих. Наверное, ты поэтому так любишь читать всю жизнь, да?
Она любила людей, действительно любила, но общаться с ними могла исключительно в гомеопатических дозах: в малых количествах яд исцеляет.
Лиззи недавно ляпнула, что я у бессмертных как кольцо во "Властилине колец" - и перспективы те же: или уничтожить, или присвоить, чтобы захватить власть над миром.
– Какая краля! – восхитился один из прибывших и нетрезвым сайгаком устремился к цели. - А что мы тут делаем? – расплылся он в пьяной улыбке опытного соблазнителя. То, что побед у него было немного, подсказывали редкие, через одного, зубы.