Я киваю и радуюсь перспективе провести эту встречу за разговорами о книгах. О книгах — это я могу. А если бы это было что-то вроде свидания, то было бы грустно
Настоящий рай на земле, если рай для вас пахнет бумагой и типографской краской.
Алкоголь не меняет людей, лишь вытаскивает наружу их сущность
Вы маг? Незнакомец вскинул бровь, недоуменно на меня взглянул и выдал: – Упаси Бездна. – Я оторопела, а он продолжил. – С утра был магистром, до мага еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…
Когда смотришь в лицо смерти, героизм очень быстро приобретал относительный характер.
Падая в пропасть, каждый пытается ухватиться за опору. Даже если та прогнила.
Мы, дипломаты, только подписанным бумажкам верим. И то не всегда.
А веселье шло своим ходом. Люди смеялись, радуясь теплу огня, незамысловатой еде и компании друг друга – всем этим простым, по сути, вещам, которые были за века совершенно забыты человечеством. Человечество предпочло им тонкую кухню и элитное публичное одиночество, считая, что таким образом оно добралось до самых-самых вершин совершенства. Но стоило только ему все потерять, как оказалось, что именно эта простота и есть подлинная истина, а все остальное не более чем придумки двух-трех рафинированных людей не от мира сего.
...Ты усвоила урок сложным путем. Некоторым вещам человек должен учиться на собственном опыте.
Все мы лжем.Все мы храним секреты – порой зловещие, а порой настолько мрачные и позорные, что поспешно отводим глаза от своего отражения в зеркале.
... любовь — это чувство, перед которым теряют силу любые факты
Почему-то люди всегда особенно благодарны за то, что облегчает им совесть и освобождает от обязательств.
Завести ребенка – это примерно как управлять карьерным погрузчиком в посудной лавке. С загипсованными ногами. В балаклаве, надетой задом наперед. В пьяном виде.
Может, ты и прав, только не наркотики, а женщина. Эта женщина. Джо заметил: – Все одно, наркотик.
Простая жизнь – это нахождение легкости, радости и присутствия.
Ничто не заставляет нас ценить кого-либо больше, чем возможность потерять его.
Впрочем, Грант считал: лучше быть неприподъемным, нежели не иметь в чьих-то там глазах вообще никакого веса.
Множество ночей просидел Фридрик у коптящей лампы, переводя на датский язык описания новейших способов удержания в нас, бедных человеках, жизни, а вокруг на столах лежали трупы, и не было им никакого спасения, несмотря на ободряющие вести об успехах электролечения.
Я же чувствовала себя прозрачной, невесомой от счастья, маленькой девочкой, которой подарили мечту...
Я наконец-то была дома.
Так и сидели они — друг против друга, чужие так сильно, как умеют быть лишь единые по крови.
- Дело в том, что все мы зависим друг от друга, - сказал он. - Убери любого из нас, и каждый сразу станет слабее. А вместе мы можем горы свернуть, и нет для нас ничего невозможного.
Фальшивая любовь — красивое пирожное, но очень плохой хлеб.(По поводу романа "Любовник леди Чаттерли" (Эссе)).
- Это так неудобно – ходить на помолвки, - чуть позже пожаловался он верному Джексону, скармливая собаке с рук очередную галету, - Все обязательно подходят и многозначительно спрашивают: «Ну, когда же ты?» - Да, милорд, в этом плане ходить на похороны гораздо более спокойно, - отозвался слуга. Граф бросил на него быстрый…
Такого не было даже в войну. Голод был, мародёрство было, разруха была. А вот такого... оскотинивания не было. И откуда только повылезло всё это отребье без чести и совести? Я не узнавала мир вокруг. Честность приравнивали чуть ли не глупости, простой честный труд перестал цениться. Как и человеческая жизнь.
Со скисшего молока сливок не снять,