Цитаты
286067
Но чем больше видишь эти [православные/русские] роскошные службы с их многочисленными способами воздействия на органы чувств, тем больше любишь простую и бесхитростную (но, по моему мнению, более реальную) службу Английской церкви.
Льюис Кэрролл (он же Чарльз Лютвидж Доджсон) очень любил логику и математику. Кроме того, его всегда притягивало то, что лежит у крайних пределов логического мира, позволяет заглянуть за грань здравого смысла и рационального. Не исключено, что именно потому, написав «Алису в Стране Чудес» — знаменитую книгу о девочке, которую любопытство завело в безумный подземный мир, — Кэрролл отправился путешествовать в Россию. Это решение нелегко объяснить, ведь у себя в Англии писатель слыл заядлым...
… чудеса, ставшие чьей-то общей тайной, проявляются, как картинка на погружённой в ванночку фотобумаге, набирают силу, отращивают зубы.
1986. Город у дальнего ледяного моря, засыпанный песком и живущий нефтью. Почти беспризорница, почти аутистка и вполне законченный маменький сынок понимают, что новый друг, которого они встретили в сопках и спасли от смерти, — не такой уж и друг. А тем временем кто-то убивает детей, и только они знают, кто это делает. 201… Мать-одиночка, доцент по прозвищу Вендига и постоянный пациент психушки собираются вместе, потому что их старый друг вернулся на озеро, а детей снова убивают, и это надо...
Есть особенное наслаждение в том, чтобы не плюхаться сразу в холодную воду, а вот так, по волоску, погружаться, чувствуя, как затапливает тело — снизу вверх — приятная прохлада, как бегут по коже острые, непротивные мурашки…
Наследственный маг Хорт зи Табор отлично знает, что магам можно все. Они вправе карать и миловать, предавать и обманывать, играть людьми, будто деревянными куклами. Магам можно даже любить. Только пусть они потом не жалуются…
...в нашем несовершенном мире излишняя доверчивость — почитай что глупость.
В Бенедиктинский монастырь приезжает семья Бонел, с намерением завещать обители свои владения в обмен на пожизненный пансион. Внезапно Гервас Бонел заболевает. Кадфаэль, искусный лекарь и травник, спешит помочь больному, но его все его усилия тщетны: Бонел умирает. На этом сюрпризы не заканчиваются. В жене Бонела Кадфаэль узнает свою бывшую невесту Ричильдис, а в убийстве обвиняют ее сына Эдвина.
К некоторым неизбежным вещам разумнее всего относиться философски.
Ноябрь, предзимье, Северная Америка. Казалось бы, что может случиться на тихой ферме? Жди себе снега да Рождества, вот и все приключения. Но тут в размеренную жизнь семьи Шеверсов врывается стихия – и всё летит кувырком. Лес меняет свою природу, зарастает лианами и ошеломительно пахнущими цветами. Дом открывает неожиданные секреты, до поры хранившиеся в полутьме чердака. Поблизости заводится пугающий до дрожи Белый Морок, которого не боится только Генерал Хомяк, мужественный и немногословный....
Ты же обращал внимание, что свадьба очень похожа на похороны? Стол с едой, торжественная одежда. В женихе умирает холостяк. Невеста умирает в жену...
Михаил Елизаров – автор романов “Библиотекарь” (премия “Русский Букер”), “Pasternak” и “Мультики” (шорт-лист премии “Национальный бестселлер”), сборников рассказов “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”). Новый роман Михаила Елизарова “Земля” – первое масштабное осмысление “русского танатоса”. “Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают...
Иногда правильная одежда — вопрос жизни и смерти.
Эта книга рассказывает историю любви и творческого союза легендарных военных фоторепортеров Роберта Капы и Герды Таро. Они встретились в 1935 году в Париже, куда она бежала из Германии, а он – из Венгрии. Тогда их еще звали Эндре Фридман и Герта Похорилле. Изменив имена и захватив фотокамеры, они отправились в Испанию – освещать ход разгоравшейся там гражданской войны. Молодые и красивые, смелые антифашисты и безрассудные нонконформисты, они стали самыми знаменитыми фоторепортерами того...
admin
добавил цитату
из книги
«Подтексты. 15 путешествий по российской глубинке в поисках просвета»
3 года назад
Не важно, кто эти люди, не важно, как они разговаривают, сколько пьют и какой асоциальный образ жизни ведут. Они — люди. Разве закон не для людей, разве все не должны быть перед ним равны?
Чем живет российская глубинка? С какими трудностями сталкиваются те, кто обитает в богом забытых местах? Сколько нужно слов, чтобы преодолеть несправедливость, тяжелую болезнь, равнодушие системы? И сколько отчаяния пропустить через себя, прежде чем написать текст, который изменит ситуацию к лучшему? Автор этой книги, спецкор социального медиа "Такие дела" Евгения Волункова на протяжении пяти лет колесила по стране и писала репортажи о глубинке и испытаниях, выпавших на долю ее жителей. В...
— Милая, послушай… — пробасил виновато Ош.
— Милая?! О-о-о, я смотрю, у вас наконец все сдвинулось с мертвой точки, — улыбаясь, перебил Нейр. — Ну, ладно, голубки, не буду вам мешать.
— Людвиг, после обеда у нас с тобой спарринг, а то ты разжирел, как я погляжу, — мрачно и с угрозой произнес Ош.
Я Риса Ригл – ведьма, которая служит в Дозоре и защищает мир от вторжения чудовищ. У меня проблемы с напарником, мне не везет в любви, и проблемы растут как снежный ком. А я Никеа Лавейская – аристократка из старинного клана вампиров, вынужденная бежать из родного дома куда глаза глядят, спасаясь от ненавистного брака. И не знающая сегодня, что будет завтра. Каждая из нас идет своей дорогой, но цепочка событий и подстерегающая опасность сведут нас вместе. И тогда… Твой совет направит...
Теперь твой черед. Умри, но немцам не отдавай. Не твоя это честь и не моя – Родины нашей честь. Не запятнай, лейтенант!
На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла...
По-настоящему мы умны не единственным мозгом в нашей голове, а сколько разумов можем собрать в эффективный союз.
Меня зовут Фиона Бизо, и я попаданка по приглашению. Магический мир Двуликих наполнен возможностями, но и не прощает ошибок.Меня ждет яркая жизнь, настоящие приключения, Академия, в которой я смогу создавать волшебные артефакты. Здесь живут странные люди и не-люди, совершенно не знакомые с бизнес-управлением. По соглашению, я не имею права рассказывать о себе правду и должна изображать обычную девушку из магической семьи. Иногда это трудно, иногда... невозможно. А еще меня ждет любовь....
Как поразительно устроен человек, если он выносит самое невыносимое!
Сидеть, напряженно вытянувшись, уперев руки в колени и уставив неподвижный взгляд в пожелтевшую стену комнаты для подследственных во дворце Печека, — это далеко не самая удобная поза для размышлений. Но можно ли заставить мысль сидеть навытяжку? Кто-то когда-то — теперь уж, пожалуй, и не узнать, когда и кто,— назвал комнату для подследственных во дворце Печека кинотеатром. Замечательное сравнение! Обширное помещение, шесть рядов длинных скамей, на скамьях — неподвижные люди, перед ними — голая...
- ...война, Лесечка, не делит людей на лучших и худших, все гибнут, без разбора. И стар, и млад, и рядовой, и генерал, перед снарядом все равны. Богу-то сверху виднее, кто ему вперед нужнее.
Наша история строилась на череде встреч, каждая из которых заканчивалась по-разному, но так или иначе вела к новому столкновению. Неизменным оставалось только одно — мы пытались любить друг друга.
И у нас получилось.
Почти.
В книге присутствует нецензурная брань.
Есть горькие истины, есть жизненные обстоятельства, от которых никуда не денешься.
Любовь — великое чувство. Глубоко укрытая, запрещенная, тайная, она все равно дождется своего часа. Об этом новый роман Халеда Хоссейни, в 2007 году ставший главным мировым бестселлером. В центре романа — две женщины, которые оказались жертвами потрясений, разрушивших идиллический Афганистан. Мариам — незаконная дочь богатого бизнесмена, с детства познавшая, что такое несчастье, с ранних лет ощутившая собственную обреченность. Лейла, напротив, — любимая дочка в дружной семье, мечтающая об...
Надо было менять всё. Не одну жизнь и не две жизни, не одну судьбу и не две судьбы — каждый винтик этого смрадного мира надо было менять…
Захолустный городок Хармонт, затерянный где-то на просторах Канады, место, в котором никогда ничего интересного не происходит, внезапно оказывается одной из «зон Посещения» — столкновения землян с загадочной цивилизацией. Людям не удается увидеть самих пришельцев — они удаляются так же внезапно, как и появились, оставив в Зоне множество удивительных предметов и явлений, странных, необъяснимых и чаще всего губительных. (Я.Г. Тестелец)
- ...И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются. Казалось бы, любовь и ненависть никак нельзя поставить рядышком; знаете, как это говорится: "В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань", - а вот у нас они впряжены и здорово тянут! Тяжко я ненавижу фашистов за все, что они причинили моей Родине и мне лично, и в то же время всем сердцем люблю свой народ и не хочу, чтобы ему пришлось страдать под фашистским игом. Вот это-то и заставляет меня, да и всех нас, драться с таким ожесточением, именно эти два чувства, воплощенные в действие, и приведут к нам победу. И если любовь к Родине хранится у нас в сердцах и будет храниться до тех пор, пока эти сердца бьются, то ненависть всегда мы носим на кончиках штыков.
Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучающиеся в начальной школе, средних и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков. В книгу включены рассказы «Алешкино сердце», «Нахаленок», «Наука ненависти», «Судьба человека» и...
Коварство порождает коварство, насилие порождает насилие.
Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей. Эта захватывающая, остроумная и невероятно красивая книга о темных временах жизни Стокгольма с лихо закрученным криминальным сюжетом и подробно описанным на основе исторических документов городским бытом XIII века прославила начинающего автора, потомка древнего дворянского рода Никласа Натт-о-Дага. Его книгу сравнивают с "Парфюмером" Патрика Зюскинда и романами Милорада Павича. "1793" стал бестселлером в Швеции, а через...
С этого дня мы и стали обедать вместе. Иногда молча, иногда он что-нибудь у меня спрашивал и периодически ржал над ответами. Да, я знала, что забавная. Иначе ко мне никто и никогда не относился, кроме родителей. Но как можно быть иной при моей внешности и с моим образом жизни? Если бы не чувство юмора, я бы просто не выдержала.
Трудно жить и работать, когда твой сексуальный босс — чудовище с девизом «Я не прощаю ошибок». А уж если ты, не вняв предупреждениям, сама полезла к нему в секретарши… то берегись, Олеся…
Внимание: 18+!
Если не надеяться , то обойдется без ненужных разрчарований.
Право первой ночи – закон в графстве Финерваут. Жители смирились и привыкли. К тому же граф щедр и дарит золото взамен девичьей невинности, и каждая семья за честь считает получить побольше! Сирота Мариса потеряла свою красоту в пламени пожара, но она тоже выходит замуж. Жених ей ненавистен, а граф, может, и вовсе побрезгует? И надо же такому случиться, что её захотели украсть чуть ли не из графской постели! Очень дерзко и нахально, вот! Неужели кому-то так понравилась?.. Любовный...
Он считал жену такой же неотъемлемой частью своей жизни, как он сам, поэтому, когда закрутил роман с ослепительно красивой девушкой-референтом,
даже не предполагал, что это способно изменить его жизненный уклад. В общем, и роман-то был не роман, а непонятно что. Ни влюблённости, ни упоительного
секса, ни даже кризиса среднего возраста, просто мутное понимание, что губернатор должен иметь красивую юную любовницу.
Каждое утро Константин Алексеевич занимался в зале, который открывали на час раньше специально для него. Его любимая беговая дорожка стояла так, что он не мог видеть себя в зеркало, но Константин Алексеевич знал, как выглядит со стороны: пятидесятилетний сухощавый мужик с железными икрами и суровым профилем бежит размашисто, но технично.
Этот ежедневный час бега был необходим ему так же, как дедовским часам с широким кожаным ремешком на его руке каждое утро была необходима подзаводка…
В кино, вместе с идеей романтической любви, ей преподнесли и другую - идею физической красоты. Возможно, эти две самые разрушительные идеи в истории человеческой мысли. Оба эти представления рождались из зависти, разрастались от неуверенности и заканчивались разочарованием.
В этом романе Тони Моррисон показывает темное закулисье маленького американского городка, где живет Пикола Бридлав, единственная мечта которой — голубые глаза. Красота — понятие относительное, но для Америки 40-х годов черной красоты не существует. Моррисон рассказывает сотканную из лоскутов трагедий, невежества, предрассудков историю чернокожей девочки, желающей одного — чтобы на нее взглянули по-другому. А еще — истории множества других людей: ее родителей, одноклассников, знакомых. Перед...
Телефон пискнул. Зои взяла его и посмотрела на экран. Пришло сообщение от Андреа.
«Соскучилась. Чем занята?».
Она напечатала: «Читаю отчет о вскрытии».
Ответ пришел почти сразу. «Умеешь развлекаться».
Профайлер… Криминальный психолог, буквально по паре незначительных деталей способный воссоздать облик и образ действий самого хитроумного преступника. Эти люди выглядят со стороны как волшебники, как супергерои. Тем более если профайлер – женщина… На мосту в Чикаго, облокотившись на перила, стоит молодая красивая женщина. Очень бледная и очень грустная. Она неподвижно смотрит на темную воду, прикрывая ладонью плачущие глаза. И никому не приходит в голову, что… ОНА МЕРТВА. На мосту стоит...
Забавный факт: когда учишь животное повиноваться, им становится слишком легко командовать. Лучше, когда в них остаётся немного дикости.
Казу Бреккеру и его команде удалось провернуть столь дерзкое похищение, что они и сами не поняли, как остались в живых. Но обещанная заоблачная награда уплывает из рук, и юные изгои вынуждены снова бороться за свою жизнь. Их обвели вокруг пальца и лишили ценного члена команды. Теперь у них не хватает людей, очень мало союзников и почти не осталось надежды. Давние соперники и новые враги бросают вызов коварству Каза, а его окружение подвергают испытанию на прочность. На темных и извилистых...
– Я привык вставать в пять утра.
Я невольно посочувствовала:
– Тяжела жизнь полицейских.
Он хмыкнул и опустился на потертую скамью, сорвал резной листок дикого винограда и покрутил в пальцах.
– Просто мне в такое время лучше думается.
Страх божий, как говаривал отец. Человек, способный добровольно просыпаться в такую рань, должно быть, настоящее чудовище!
Каждое утро в почтенном семействе Хэлкетт-Хьюз начинается с овсянки. Вот только однажды в эту овсянку вместо масла или молока добавили… яд.
Что тут началось! И семья, как выясняется, не такая уж почтенная. И жертва не так добропорядочна, как представляется на первый взгляд. И шкафы гостей ломятся от скелетов.
Убийство? Анонимные письма? Покушения? Магия? Нарушение обещания жениться? Причем это, кажется, еще не все…
За расследование берутся инспектор Баррет и мисс Мэри Райт!
«Тебе было с ним улётно, Женьк?»
«Ну, наверное».
«Значит, не было. Когда было — не сомневаются».
Два Рима пали, третий стоит, четвёртому — не бывать. Все решено давно. Мы больше не вместе, между нами километры, сотни городов и пара государственных границ. У нас своя жизнь, нас связывает только дочь, которая живет вместе с ним. И этому никто не удивляется. Он — прекрасный отец, отличный друг, лучший любовник. А вот муж из него — так себе. Но каждый раз, когда он звонит, я не могу просто отбиться, а после… рву все свои новые связи. — Хочу, чтобы ты была рядом. По-настоящему. — Знаю. — Я...