Надейся на лучшее, но готовься к худшему!
Наверное, именно самообмана я ему и не простила. Сказки, которую сама придумала и которую ждала с замиранием сердца.
Единственное, на что хватало Алаис - это не выдавать себя, но материлась она так, что конюхи под окнами заслушивались. Сразу ясно - не деревенщина какая, образованный человек! Эк, выплетает!
Кому-то дано летать, а кому-то ползать. Вот только не на коленях, с этим Сашка даже в мыслях смириться не могла...
Решил он уже все! Это было так первобытно, прямо дубиной по голове — и в пещеру. Но он же весь такой. Первобытный, монолитный и ответственный, приручила на свою голову. Черт…
– На тебя остались обижены некоторые люди. Они могут пытаться «отомстить» – некритично, но неприятно.
– Но ведь это они были неправы, не я?
– А им неважно, кто прав. Ты заставила их бояться, а страх у дураков перерастает в злость, заставляет их действовать.
– Нам больно и грустно расставаться с тобой, Элли, – сказали Страшила, Дровосек и Лев. – Но мы благословляем ту минуту, когда ураган забросил тебя в Волшебную страну. Ты научила нас самому дорогому и самому лучшему, что есть на свете, – дружбе!
Любовь? Страсть?
Безусловно, отличные вещи. Только очень часто проходящие. Или вообще проходящие мимо.
А вот дружба, уважение, взаимопонимание - могут оставаться надолго. На всю жизнь. И весьма ее облегчить. Если, конечно, приложить усилия.
Поцелуи - лучшая анестезия, если к ним прилагается лидокаин.
Дождь прижимал подушечки пальцев к стеклу, ожидая встретить родственную душу, и разочарованно скатывался вниз крупными грустными каплями.
Одинокой модно остаться, даже выйдя замуж.
Если в течение часа человек испытывает самые ужасные ощущения и эмоции, это значит, что он прожил много часов! Весьма образно сказал один из ваших английских поэтов, что время исчисляется не часами, а ударами сердца.
Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надеждаостается.
Какой преступник задержится на месте преступления, кроме отъявленного садиста?
Моя теория была очень ясна и правдоподобна - как и большинство ошибочных теорий.
«Своевременно выраженное сомнение украшает диспут.»
На ум приходит сравнение с теми птичками, которые с одного носорога перескакивают на спину другого: и проехаться можно забесплатно, и паразитов наклевать, да еще и сунуться никто не посмеет.
Если вода не течёт за тобой – иди за ней.
Наступило время ужина, но, вместо того чтобы идти в трапезную, Кадфаэль направился в город. Миновав мост, перекинутый через Северн, он вошел в городские ворота и по извилистому Вайлю добрался до дома Хью Берингара. В гостях у друга он некоторое время с удовольствием возился со своим крестником Жилем. Пригожий, своенравный крепыш уродился светленьким — в мать и довольно рослым. Не приходилось сомневаться, что со временем этот малыш намного обгонит ростом своего невысокого смуглолицего насмешливого отца. Элин принесла угощенья и вина для мужа и гостя и уселась за шитье. Время от времени молодая женщина с улыбкой поглядывала на беседовавших друзей, и вид у нее был счастливый и безмятежный. Когда сынишка, наигравшись, уснул на коленях у Кадфаэля, Элин встала и, бережно взяв ребенка, унесла его в спальню, хотя мальчуган был, пожалуй, уже тяжеловат для нее. Ласковым взглядом Кадфаэль проводил молодую женщину с ребенком на руках.
— И как получается, что эта девочка хорошеет с каждым днем, — подивился монах. — Знавал я многих привлекательных девиц, чья красота поблекла и увяла после замужества. А Элин семейная жизнь только красит.
— Что ж, женитьба, пожалуй, дело стоящее, — с довольным видом отозвался Хью. — Взять, к примеру, меня — семейная жизнь, как видишь, пошла мне на пользу. Правда, чудно слышать все это от монаха, давшего обет безбрачия… Конечно, ты повидал свет, перед тем как надеть рясу, но, думаю, ты был не слишком высокого мнения о женитьбе, иначе и сам рискнул бы обзавестись семьей. В монастырь ты ушел, когда тебе было уже за сорок. Но ведь до этого ты — молодой крестоносец, бравый молодец — вдоль и поперек исходил всю Святую Землю. Почем мне знать, может, где-то в тайниках памяти ты хранишь воспоминание о своей Элин, которая дорога тебе не меньше, чем мне моя! А может быть, и о свое Жиле, — добавил Хью с лукавой улыбкой, — который нынче давно вырос, и один Бог знает, где он теперь и что с ним.
Кадфаэль отмолчался, и, хотя он не подал виду, что речи Берингара задели его за живое, чуткий и догадливый Хью понял невысказанное предупреждение друга. Он бросил взгляд на призадумавшегося монаха и почел за благо сменить тему и перейти к злободневным делам.
— Не каждому солнцу нужно чистое небо. Мое светит даже во тьме. А возможно, тьма и есть мое солнце.
Я хотел бы предложить тебе больше,но,по крайней мере,все,что у меня есть,твое:моя жизнь,мое сердце,моя душа. И да поможет мне Бог,я проведу остаток своих дней,пытаясь быть тем,кого ты заслуживаешь.
Будь тем единственным существом, которое меня не подведёт. Это все, о чем я прошу. Пока что.
Растущие подсолнухи поворачиваются к солнцу, следуя за его движением на протяжении всего дня. Если представить, что мать – это солнце, а её дитя – цветок... Что ж, эта аналогия говорит сама за себя. Мамы – это ужасно важно.
Свежий воздух прохладной ладонью гладил ее по лицу
Ложь всегда постыдна, с какой стороны ни взгляни.