– Сейчас в шары играют по меньшей мере полдюжины подходящих джентльменов, – строгим голосом сказала Лилиан. – И играть с ними гораздо полезнее, чем читать в одиночестве. – Я ничего в этой игре не понимаю. – И прекрасно. Попроси их научить тебя. Ничто мужчины так не любят, как учить женщин.
– Скажи, как получается, что не злой человек, не подлец, не жадный в целом, и вот так незаметно, обыденно, садится на шею другому? – проговорила я
Люди всегда перво-наперво обращают внимание на дурные вести. Они их будоражат, независимо от того, правдивы они или нет.
Вот так и не сбываются мечты. А всё из-за идиотов начальников.
Я заплакала… От несправедливости жизни, от невозможности хоть что-то изменить, от бессилия…
Пожалуй, можно было сказать, что это были слезы смирения и понимания – ничего исправить нельзя…
Если кошачий бог существует, то он не внял моим молитвам.
– У меня с собой есть пара книг, – замялся Ирвин. – Но это не развлекательные романы, а мемуары известных дипломатов. Вам это, наверное, будет неинтересно.
– После восьми месяцев без чтения меня устроит всё, что напечатано буквами на бумаге, – заверила я.
Лебедя не спрятать в обувной коробке, дельфина не загнать под ковёр.
... мне все время хотелось, чтобы меня одобряли, хвалили, мной восхищались. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что заставляло все время держать себя в форме, а плохо, так как бесконечно продолжаться не могло.
И мужчина, и женщина способны отказаться от чего угодно — сами по себе трусы ни с кого не падают. Это выбор. И выбор осознанный.
Они ушли, а Вика хмуро следила за тем, как медленно тает на её новом теле мерцающая магическая пелена. Понемногу к рукам и ногам возвращалась чувствительность, и Вика крепче сжала пальцы, чтобы не выронить тарелки. Мысли Вики были мрачны, как никогда в жизни, и как никогда в жизни она понимала сторонников движения чайлдфри*. Такие «цветы жизни» надо растить исключительно за колючей проволокой!
Гляди, это пекарь Дрочило, ишь какие ручища крепкие! Ты чего хихикаешь? Это от того, что он тесто месит.
В святых местах мы не думаем; мы думаем потом, лежа в постели, когда весь блеск, и шум, и сумятица остались позади, и мысленно мы снова стоим перед почитаемыми памятниками прошлого и вызываем в своем воображении призрачные картины далекой старины.
На войне, как и в жизни, нужно совершать те или иные действия в наиболее подходящий момент.
Воздействуя на какие-то элементы Вселенной, мы неизбежно изменяем и другие, зримым или незримым образом связанные с ними, ее элементы.
Пока существуют потребительские товары, будет существовать и упаковка.
Но скоро тебе придется узнать уже не разумом, а чувством всю неизбежную полярность ощущений, диалектику жизни, гораздо более сложную и трудную, чем все головоломные задачи творцов теорий в науке и новых путей искусства. Помни всегда, что самое трудное в жизни – это сам человек, потому что он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести по силе своей мысли и благородству чувств.
(...) любовью нужно делиться. (...) Любовь нужно отдавать.
-Как интересно. Вы ищете тайную формулу, а мы- тайный ход,- почти проговорилась Энн. Джулиан схватил сестру за рукав и вытащил её за дверь. -Энн, когда ты только перестанешь болтать? Может, тебе рот зашить? Тогда я точно буду как Братец Кролик, а ты -как Братец Собака.
Как неумолима судьба. Один миг может оборвать самую сильную жизнь, вычеркнуть из числа живых.
Пугачёв подозрительно посмотрел на своего советника. До красноты ему было ещё далеко, примерно эдак жбан горилки.
Что бы человек ни говорил, что бы не делал, - это жизнь. Она состоит из постоянной круговерти триумфов и поражений, уникальных возможностей и падений. Разница между жизнью, прожитой в сожалениях, и жизнью, которая дарует крылья, чтобы воспарить, заключается в том, позволяешь ли ты прошлому довлеть над твоим будущим.
Через некоторое время Рэдер подписал бумагу, освобождающую Джи-Би-Си от всякой ответственности на случай, если он во время состязания лишится частей тела, рассудка или жизни.
Она посмотрела на Сплина – чуть не прожгла его взглядом, – и он увидел, что глаза у нее не ореховые, как он поначалу решил, а темно-зеленые, нефритовые. И тогда Сплин вдруг ясно постиг, что уже произошло этим утром: жизнь его разделилась на “до” и “после”, и он вечно будет их сравнивать.
Когда начинаешь с упоением творить, ты наводишь порядок в душе.