– И вот что, – продолжила она, – завтра возьмешь Адочку с собой, пройдетесь по магазинам, что-то подберете. Любишь женщину расчехлять,
люби женщину и укомплектовывать. Все равно ей надо на работу
устраиваться, а внешний вид, сам понимаешь, штука важная.
– Я ничего не приму! – воспротивилась я.
– То есть хочешь разгуливать голая? – тут же оживился Меф. – Тогда…
– Да… Нет!
– Настоящая женщина, – восхитилась Цира и утерла слезинку
умиления. – Решила, сказала, передумала.
Мудрость не всегда радует стариков, владычица. Иногда мудрость становится проклятием.
Некоторые вещи, события или чувства должны оставаться свободными. И попросить о поддержке — это не слабость.
Призрак - Несбё Ю "Идиот сделал, как я велел. Как тупой послушный ученик. "
Порой красота и печаль шли рука об руку.
Наглая, что твоя королевская полюбовница!
– В прежние времена думали, что от лука человек становится сильным, – говорю я. – Это как, сильным? – Очень сильным. Чтобы стать сильнее, гладиаторы натирали мышцы луком. В средние века лук занимал столь важное место в жизни, что многие расплачивались луком за жилье.
В детстве ты говорил, что никогда не будешь жить как отец. Но пожив на белом свете, ты, должно быть понял, что по-другому не можешь, ведь так?
Время идёт, и никто не хочет быть первым. Потому что так тяжело отвернуться и остаться одному.
– Я разберусь с ним. Однажды я уже встречался с господином Малефикарусом. Не скажу, что мы тогда сошлись во взглядах. Я переговорю с ним, скажу, чтобы он убирался со своей армией полоумных куда подальше. – И он тебя послушает? – Сомневаюсь. Но должен же я предоставить ему выбор, прежде чем убью
Мне нравилось, кем я стала. Честное слово. Я терпеть не могла себя прежнюю, однако вдруг осознала, что скучаю по той девочке, которая знала наизусть все тайные протоки, различала птичьи голоса и быстрее всех вскрывала устричную раковину. К сожалению, избавившись от того, что меня раздражало в самой себе, я избавилась и от неё тоже. Мне стало горько.
Иногда между чем-то романтичным и губительным лишь тонкая грань.
- Сам делал? - Что делал? - Зелье. - Какое зелье? - Приворотное зелье, которое Вы, лорд Эриан, незаметно подлили в мой бокал. - Прощу прощения, но я не понимаю, о чем Вы говорите. - А корня дриара здесь многовато… - Как многовато?! Не может быть!
Вполне разумно предположить, что тревога переходит и в литературу, но эта теория не учитывает, что наши тревоги не новы.
...Человеческая память – странная штука. Она похожа на огромный сундук с тяжелой пыльной крышкой, в котором сложены аккуратно самые диковинные предметы. Те, которыми пользуешься чаще, – на самом верху. Теплые, приятные воспоминания, словно отполированные частыми прикосновениями деревянные фигурки; воспоминания полезные, от постоянного употребления острые, лишившиеся лишних подробностей; наконец, страшные воспоминания, которые гонишь от себя, но они как моль – обязательно вылетят из той самой меховой накидки, которую бережешь к особому случаю.
То же, чем пользуешься редко, покоится на самом дне. Пожелтевшие от времени кружева – фрагменты детства. Рассохшиеся почти что в труху воспоминания-карты тех мест, которые довелось посетить… Кажется, что знания уже потеряны, но вернись на шаг назад, развороши сундук, докопайся до дна, поднови их свежей краской новых впечатлений от полузабытых пейзажей из отрочества – и вот они, на твоей ладони, опять чистые и сияющие...
Приятно было, когда занятие или учение с частью, штабом или группой офицеров приносило ощутимую пользу его участникам. Я считал это самой большой наградой за труд. Если на занятии никто не получил ничего нового и не почерпнул знаний из личного багажа старшего начальника, то такое занятие, на мой взгляд, является прямым укором совести командира и подчеркивает его неполноценность.
— Что, такая страстная дама попалась, что всю ночь спать не давала?
— Да какое там! — махнул рукой Гоша. Встал и сладко, до хруста потянулся. — Старческая бессонница меня настигла.
— Так я тебе и поверила.
— Ай-ай-ай, Яна Аркадьевна, надо верить начальству.
— Трудновато верить начальству в такой ситуации, — хмыкнула Яна. — Вы, Георгий Саныч, что-нибудь одно сделайте — или нимб снимите, или трусы наденьте! — И в ответ на изумленный Гошин взгляд соизволила пояснить: — Шея у тебя расцарапана. Ты уж тогда рубашку, что ли, не расстегивай, начальство.
Почему эти людишки всегда считают себя умнее других, думают, что придут к богу, или предку, или демону, и тот поднесёт им победу, ничего взамен не попросив? Почему они верят в дармовые подарки, убеждённые, что вот лично они выйдут сухими из воды? Ничто так не работает: ни магия, ни жизнь. Отдавай и бери взамен, вот закон, и не стоит его нарушать. Алкаешь смерти — искупаешься в ней.
Отнять жизнь - тяжкое преступление, но отнять вторую в расплату за первую - тяжкое вдвойне.
Но все равно, у предательства один вкус. Горький.
Люди, которые хотят знать, как работает то или иное устройство: почему им мало того, что оно работает?
Нас женщин понять сложно. То мы отталкиваем, называя связь истинных обычной похотью, то сами пытаемся вызвать в мужчине чувства, близкие к этой похоти. Зачем? Хороший вопрос.
so tired my hair hurts
Через полуприкрытые веки сквозило замешательство, бабушка смотрела на свою мать так, словно с высокой насыпи оценивала размеры чёрной старой рыбины, притаившейся в воде.
Чувствам не прикажешь... но поведению прикажешь еще как.