Прекрати искать одобрение у тех, кому ты не нужна... Вспомни о своих интересах, о том, что делает тебя уникальной. А насчет любви… любви не может быть без доверия, так что твои чувства к Оливеру - не любовь. Просто сильные эмоции от неуверенности в себе, которую ты тщательно скрываешь, и кратковременное облегчение этих эмоций, которое ты получала в постели с ним.
Но все сложилось иначе… А жаль, Рэн, меня действительно устраивала Дэя – она из Приграничья, она знает кто мы, она не станет дрожать от ужаса, при виде крылатых, она своя. Не полностью, но своя, готовая видеть грани Тьмы. А та что сейчас рвет тебя на части… Рэн, твой демон рвется на свободу не просто так, и даже не из-за страсти – он стремится защитить свое, а значит твоя избранница опять человечка!
Кто бы не мечтал попасть сюда вместе с любимыми детьми и красавцем-мужем? Только вот незадача — мы разведены, и я его застукала с бабой. Дважды.
Порой доводы разума - ничто перед самолюбием.
Ладно, не спеши паниковать и закатывать истерику, – попытался успокоить монстр. – Хочешь сказать, что мы что-нибудь придумаем и все будет хорошо? – Нет, – выдержав паузу, ответил Кракозябр. – Просто истерики не люблю.
Думаешь, почему я никогда не исполняю ваши молитвы? Да просто вы не знаете, о чем просить. Закон жизни и смерти таков, что каждый должен сам выбирать свою судьбу и идти выбранным путем. У тебя есть враг? Прости его или убей – это твое право. У тебя есть друг – защити его или предай, ни награды, ни наказания от меня не будет. Вы сами вольны в своей жизни и смерти
Месть - это то блюдо, которое подают холодным.
Искусство должно тереть душу железной щеткой, а не мимимишничать.
Быть рядом с тем, кто дорог - этот одно из лучших удовольствий, придуманных мироустроителями сего мира.
Проблемы в отношениях — это, по сути, тот же танец: если один по какой-то причине шагает назад, другой должен суметь сделать шаг вперед, и наоборот. Только тогда получается слаженно и красиво.
Сидеть плохо, а лежать ещё хуже — излишний постельный режим спину НЕ лечит!
свобода определяется длиной цепи
Маура пристально посмотрела на усохшую голову с навечно зашитыми веками и губами и тихо сказала: – Похоже, кто-то формировал здесь свою собственную коллекцию.
иногда даже самому крепкому клинку нужен перерыв, иначе он сломается от перенапряжения.
Стены, как часто говорили, не могут спасти от голода.
Встреча с тобой - самое важное, что случалось в моей жизни, и если я умру здесь, стараясь защитить твой вид от Ордена, то ни капли не буду сожалеть об этом.
Александровско-николаевская эпоха заслуживает вдумчивого изучения еще и потому, что уроки из нее не извлечены. Неизбывная российская «манипуляция с гайками», которые то закручиваются, то откручиваются, все длится и длится
Моя госпожа, – мурчит Эдик, вставая на колени перед моим столом. – Вы великолепны. Если бы вы только позволили, я бы служил вам вечно, как верный цепной пес.А сравнения-то какие.– Знаете, Эдуард. Менеджером вы мне немного больше нравитесь. Можно принять вас за адекватного человека. Встаньте, хватит протирать одеждой пол. Такое меня точно не привлечет.
— Женщину узнаешь в любой ипостаси: поставь перед ней зеркало и она обязательно перед ним крутанётся, —
Не я дала название компании, в которой работаю, и не я отвечаю за то, что это название – адски натянутая метафора сэндвича, которая никуда не годится ни на каком уровне.
Когда женщине что-то поручают, она почему-то считает необходимым всё изменить.
Просто это все равно что сделать новую стрижку. Тебе вроде бы и хочется, чтобы всем понравилось, но и напрягает повышенное внимание.
— Рик, вот зачем ты это рассказал? Поверь, это признание тебе очков не добавило.
— Мне уже давно плевать, добавляет мне это очков или нет. Я хотел лишь сказать, что будь на то моя воля, как бы ты не рвалась, и не кричала о своей свободе, все равно тебя не отпустил, пусть даже и чувствовал себя виноватым, поскольку до конца был готов бороться за того, кто мне дорог.
- Продумать все-все невозможно. — Но учесть максимум — необходимо..
... На этих сеансах много говорилось о смерти и загробной жизни. Я поинтересовалась у Вацлава, что он об этом думает. «Жизнь и смерть схожи, — ответил он. — Обе являются частями круга, который беспрерывно движется. Мы бесконечно малая часть Бога во Вселенной, и когда создаем что-нибудь прекрасное, то Отражаем Его».