– Ненавижу… – хрипло выдохнула, сдирая с него рубашку.
– Я тоже… ненавижу… – он больно укусил затвердевший сосок. – Себя…
Просто посмотри на мир глазами других. Не забывай, что они тоже люди.
— Меня интересует, так сказать, общая эволюция бранных выражений.
— Она происходит и в настоящее время, — вставила своё слово и я, осторожно подхватив щипчиками кусок сахара.
— В самом деле? — полюбопытствовал мистер Бейнбридж. — Вы зафиксировали какие-нибудь особенно интересные варианты за время вашей, м-м-м, военной службы?
— О да, — ответила я. — Особенно мне понравилось одно, я услышала его как раз от янки. Некто по фамилии Уильямсон, родом, кажется, из Нью-Йорка. Он произносил это выражение каждый раз, когда я делала ему перевязку.
— Какое же это выражение?
— Иисус твою Рузвельт Христос!
Такие хрупкие девочки. Его красавицы. Его малышки. Целиком и полностью. Идиотом он был. Не сумеет он их никому доверить или оставить. В этот момент Вячеслав вдруг понял, что все что угодно сделает, лишь бы как можно дольше быть с ними
Парочка обменялась многозначительными взглядами, в которых бурлили боевой азарт и сексуальное напряжение. Как будто для них охота - что-то вроде прелюдии.
На языке апачей слово «земля» и слово «разум» имеют один корень. Исследуя подземную «карту» корней, мы как в зеркале видим в ней отражение собственных мыслей.
Вероятность - это вообще опасная штука. Она всегда есть. Больше нуля, но меньше единицы. Так зачем думать о какой-то там туманной вероятности , когда здесь и сейчас мы можем наслаждаться лучшим, что тебе дано в этой жизни...
— А вы знаете, за какое время хлорка разъедает человеческое тело? — Поинтересовалась у нее. Ухмылка тут же сползла с ее лица, и она помотала головой. — Сказать? — Снова помотала. — Хмм, странные вы. Ну почему за знаниями никто не рвется? Учиться надо, господа!
Так всегда говорила мама: «Не ложись в постель с обидой на мужа. Сначала выскажись, потом под одеялом помиритесь, а завтра будет новый день»
Приятно крикнуть что-нибудь богохульное, когда ты засадил себе по пальцу восьмифутовым молотом. Только убежденные атеисты особого типа могут прыгать по мастерской, зажав руку под мышкой, и орать что-нибудь вроде: "О, случайная флюктуация пространственно-временного континиуума!" или "Вот чертова примитивная и устаревшая концепция!"
Когда видишь мух или насекомых в натюрмортах, увядший лепесток, черную точку на яблоке - это означает, что художник передает тебе тайное послание. Он говорит тебе, что живое длится недолго, что все - временно. Смерть при жизни. За всей красотой и цветением, может, этого и не углядишь поначалу, маленького пятнышка гнили. Но стоит приглядеться - и вот оно.
Дети совершают поступки для кого-то. Мальчик старается добиться успеха в спорте или учебе для матери, а девочка быть умной, красивой, а впоследствии и плодовитой – для отца. Если же родители хотят иметь глупого, слабосильного или неловкого мальчика или глупую, некрасивую или фригидную девочку, они будут их иметь. Следует добавить: чтобы дети все это проделали хорошо, они должны у кого-то научиться. Делать для кого-то и учиться у кого-то – вот в чем истинное назначение сценарного аппарата. Как уже отмечено, дети делают это обычно для родителей противоположного пола, а учатся у родителей того же пола.
Если мы не станем прощать друг друга, у нас не останется друзей, которые будут нас доводить до белого каления.
Ты не поверишь, но ваш дурной пример оказался заразителен. Степаныч жениться надумал. Глафира – передовица наша – к рукам мужика прибрала. Вот уж кому повезло больше всех.
- Глафире?
- Степанычу! Он же за ней, как за каменной стеной будет. Какая, хочу тебе сказать женщина. Сто двадцать на сто двадцать и на сто пятьдесят.
Лучше верить, чем не верить ни во что. Судьба не прощает неверия, а удача отворачивается.
Что-то по-настоящему ценишь, только когда знаешь: это скоро кончится.
Благодарю Судьбу за счастье жить, любить, за счастье остаться в сердцах моих зрителей и в сердцах тех, кто одарил меня любовью.
«ангидрид твою селитру через медный купорос, ты мне за это ответишь»
Мэтти осознал шарообразность Земли и ужас повисших в пустоте тел, колдовской пусть солнца и спешащей впереди него луны. Затем он прибавил к этому беззаботность, с которой люди живут посреди величия и ужаса, и в нем скрипнула ржавая петля, а вопрос, никогда не покидавший его, изменился и прозвучал отчетливее.
Не - "кто я такой?".
"Что я такое".
В сознании маленького Андрюши не было разрыва между сценой и жизнью. Жизнь и сцена сливались. Эта модель сознания закрепится навсегда, и отсутствие границы сделает его жизнь мученической, яркой и неповторимой.
Хочется ему меня спасать, пусть спасает: от одиночества, от драконов или просто от скуки, какая разница, раз уж мужики так устроены?
В начале июня пандемийного, насыщенного событиями 2020 года в новостных лентах российских информагентств появилась небольшая заметка, на которую вряд ли кто-то обратил внимание. Куцый абзац текста сообщал, что занимавший последние четыре года пост главы администрации подмосковной Электростали Владимир Пекарев ушел в отставку по собственному желанию.Кого, скажете, может заинтересовать отставка мэра какой-то Электростали? Само по себе событие, конечно, невеликое, но для людей, так или иначе связанных с алкогольным рынком России, это повод вспомнить Владимира Пекарева. А вспомнить есть что, ведь его называли — ни много ни мало — водочным королем Подмосковья и едва ли не самым влиятельным человеком на алкогольном рынке всей России.Как и для многих других героев этой книги, переломными для Владимира Пекарева стали 1994–1995 годы, когда он решил переключиться на совершенно новое для него дело — производство водки. Что сподвигло успешного производителя вареных джинс так резко поменять профиль деятельности, история умалчивает. По одной из популярных версий, гуляющих из публикации в публикацию, но неизменно без каких-либо серьезных обоснований, к водочному бизнесу Пекарева подтолкнули его партнеры по бизнесу из местной Ногинской ОПГ. Желавшие легализоваться бандиты якобы поверили в бизнес-таланты своего подопечного и дали денег на организацию водочного производства, так как свой водочный заводик был у любой уважающей себя «бригады». Водка — товар ходовой, а сбыт всегда можно было организовать через рынки, которые традиционно находились под контролем тех же самых преступных группировок.Сам Пекарев утверждает, что взял на новый бизнес огромный кредит, который потом несколько лет отдавал — и отдал весь. Какая из этих версий реалистичнее, решайте сами. Но так или иначе в 1995 году в поселке Черноголовка, неподалеку от родного Ногинска, Пекарев открывает водочный завод «ОСТ-Алко».Выбор Черноголовки оказался сверхудачным. Дело в том, что небольшой поселок с советских времен являлся научным центром восточного Подмосковья — одних НИИ Российской академии наук там было семь штук. И это не считая научно-производственных экспериментальных центров. Достаточно сказать, что лауреаты Нобелевки по физике за 2010 год Андрей Гейм и Константин Новоселов — выходцы из этого черноголовского think-tank.Только вот в середине 1990-х России было не до науки. Финансирование советских НИИ практически прекратилось, доктора и кандидаты наук шли торговать на рынки, чтобы прокормить семьи. Новый ликеро-водочный завод на территории заброшенной овощебазы, разумеется, мало напоминал адронный коллайдер, однако для оголодавших ученых было счастьем устроиться на предприятие, где их знания могли пригодиться хотя бы для организации технологии производства водки.Пекарев действительно набрал на работу нескольких кандидатов наук. «Стоили» они недорого, но само их наличие позволяло говорить о высочайшем уровне контроля качества продукта.
Улитка всю свою жизнь ищет предметы, которые она видела в течение семи-восьми часов после того, как вылупилась из яйца. Здесь речь идёт о любопытном явлении: в памяти у неё запечатлевается то, что она впервые увидела и будет любить до самой смерти.
Значною частиною виховання дітей є прикидатися, тобто показувати те, чого насправді не відчуваєш.
«о некоторых чудесах лучше не задумываться, если не хочешь, чтобы они покинули тебя навсегда – когда пугливая ночная бабочка случайно садится на твою ладонь, следует затаить дыхание, чтобы не вспугнуть это чуткое существо…»