Совет от неисправимой оптимистки:
– Быть счастливым очень просто, нужно только научиться принимать действительное за желаемое. Я не умею.
Все у меня хорошо. Вот и сексом занимаемся раз в неделю стабильно, и муж меня хочет. Все хорошо. Все просто замечательно и мне ужасно повезло с Сережкой. Только почему-то плакать захотелось. От радости, наверное?
Мозг помнит то, что способна вынести душа
- Но мудрецы древности учат, что красота может быть и не наружная, она внутри человека...
- Внутри человека кишки, - мрачно ответил Жихарь и загрустил от бесспорной своей правоты.
Расчёсывание — это как убивание. Каждый раз, когда гребень тащился по Катиным волосам, ей казалось, что кожа на голове сейчас повыдернется пучками. От расчёсывания и тугой косы болела башка. Катя иногда думала рассказать об этом, но мама повторяла, что длинные волосы — очень женственное украшение.
Бесконтрольная власть развращает людей.
Да и увлечения у него странноватые. Хорошие машины, быстрая езда, рыбалка и астрономия. – Астрономия? – Да, Иржина. Представляешь? Будет ждать его юная жена в спальне, а он все по звездам да по звездам. С другой стороны, это тоже положительный момент. Не по бабам же. – Это да! – Я важно покивала...
Но краснолицый джентльмен продолжал восхвалять старое время, доброе старое время, славное старое время. Что бы ни говорили другие, он все кружился на месте, снова и снова повторяя все те же слова; так несчастная белка кружится в колесе, устройство которого она, вероятно, представляет себе не более отчетливо, чем сей краснолицый джентльмен — свой канувший в прошлое золотой век.
ВСЕ ПЛАНЫ ЛЮДЯМ И МЫШАМ КРУШИТ СУДЬБА
— Ну почему никто не желает понять моей точки зрения? — Я понимаю твою точку зрения. — Тогда, как же ты можешь… — Просто я понимаю и их точку зрения.
Те служители Божьи, что служат ещё и Генриху Тюдору, предпочитают выполнять его приказания, а не прислушиваться к своей совести. Бог - это нечто далекое и расплывчатое, а король здесь, на земле. А слуги Божьи тоже хотят жить.
– Но когда же вы спите? – Карл удивленно посмотрел на студента. – Да уж, сплю! Спать я буду, когда завершу образование. А пока пью черный кофе. * – Я не люблю черный кофе, – сказал Карл. – Я тоже, – сказал студент и засмеялся. – Но что бы я без него делал?
— Ну почему никто не желает понять моей точки зрения? — Я понимаю твою точку зрения. — Тогда, как же ты можешь… — Просто я понимаю и их точку зрения.
Наказание должно рассматриваться как вознаграждение, которое виновный выплачивает каждому из сограждан за преступление, нанесшее ущерб всем им. Наказания должны «без конца воспроизводиться перед глазами граждан» и «выявлять общественную полезность общих и индивидуальных действий». В идеале осужденный предстает своего рода рентабельной собственностью: рабом на службе у всех. Зачем обществу уничтожать жизнь и тело, которые оно может присвоить? Полезнее заставить его «служить государству, отбывая рабство, более или менее длительное в зависимости от характера преступления».
Во времена моей бабушки только серой да патокой и пользовались. И хуже никому не становилось. Когда у тебя выбор - выздороветь или выпить серу и патоку, - ты каждый раз выбираешь первый вариант.
Люди очень разные, у каждого – своя любовь, своя ненависть, свой страх. А слово на всех одно и то же. Тот, кто произносит, подразумевает совсем не ту любовь и не тот страх, который подразумевает, услышав, собеседник.
Брак, Анна, — это всегда партнёрство: что-то отдаёшь, что-то получаешь.
Суждения других совершенно бессмысленны, если ты сам не придаешь им значения.
Есть люди, вроде Ланди, с которыми только познакомился, но кажется, знал всю жизнь. Другие мелькнут и не оставят даже впечатления, как и ты у них.
– Для меня существует всё или ничего.
Я постаралась не нажать случайно сердечко. Эмори наверняка знала, что я от неё не отписалась, так же как и она не отписалась от меня, но мне не хотелось, чтобы нам обеим стало ещё более неловко.
"У него случались романы, но так как никого и никогда он не любил, кобелировал из спортивного интереса, то из семьи никуда уходить не хотел, всякий раз благостно возвращался к Машкиным пирогам и заботам".
Лучше всего, когда память действует избирательно. Когда мы вычеркиваем что-то скучное, неприятное и печальное и оставляем что-то идеальное, сплошь окрашенное в розовый цвет.
Иногда, чтобы выбраться из дебрей, нужно в них зайти.
- Вы сломанный. Вас как будто били кистенем по суставам. Снять плащ, и вы в разные стороны рассыплетесь. Снаружи вроде человек, а внутри одно крошево. Знаете конфеты с дробленым орехом? Вот вы как конфета.