«Someday you’ll remember what I said and you’ll thank me for it.» Francie wished adults would stop telling her that. Already the load of thanks in the future was weighing her down. She figured she’d have to spend the best years of her womanhood hunting up people to tell them that they were right and to thank them.
Пришла зима, а с нею ощущение, что приятнее всего сидеть дома.
«Единственная моя ошибка: три четверти жизни я думала, что всё ещё впереди»
©Алиса Фрейндлих
И Тарисса как-то сразу поняла, что он действительно жутко устал, вот только жалеть его не собиралась. Во-первых, всё ещё злилась на мужчину, во-вторых, понимала, стоит начать разговор, и они снова начнут ссориться. Ну, и в-третьих, кто знает этого инчиха, может он устал от того, что навещал свою вдовушку.
Подумав о последнем, девушка поняла, что именно это сейчас злило больше всего. Развлекается сам где-то направо и налево, а ей хватает наглости заявить, что целый год у неё не будет никакой личной жизни.
- С горгульей? Да как он посмел? - привычно возмутился повелитель гномов, защищая полюбившуюся воспитанницу. – Они конечно красавицы во второй ипостаси, но не богини. А богиню даже с другой богиней сравнивать нельзя не то, что со своими созданиями. Вот ведь сболтнул, действительно не подумав.
- Даже простую женщину нельзя сравнивать с другой жеңщиной, - согласно кивнула Тэйла. - Это самое обидное кстати.
"Люди не ценят и частенько даже не уважают тех,кто готов помогать им бескорыстно.'
Сашенька мгновенно взобралась на стул и, наклонившись к Наташе, громко зашептала ей в ухо.
– Наташа, ты что? Соглашайся. Ты же будешь моей мамой, понятно?
И пока Наташа собиралась ответить, она выпрямилась и громко объявила:
– Да, папа, она согласна, можете жениться.
...мы всю жизнь идем своими путями, и повороты судьбы — это тоже пути, которые мы вымостили своими поступками...
Я думаю о том, что люди сотканы не только из врожденных черт характера. В портрет личности вплетены также нити жизненного опыта. Ошибки помогают становиться лучше. И не осуждать других.
В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.
Живи ярко,умри достойно!
Если предлагают из двух зол выбрать меньшее, бери то, что дешевле обойдется, потому что жизнь заставит платить даже за зло.
– Самое лучшее моё создание и привязалось к каким-то смертным? Глупо, детка. Очень глупо. Разве ты ещё не поняла? Я создавал тебя не для этого.
– А для чего?! – Нервы были на пределе, и я закричала: – Для чего ты меня создал, больной ублюдок?! Я личность! Я живая! Я хочу жить и любить, а не валяться избитая в твоих казематах! Я хочу учиться и заводить друзей, а не ходить по грани между жизнью и смертью ради твоего развлечения!
Мой брат, конечно, не был тираном, но кто его знает, на что способен мужчина, которого почти силой окольцевали.
Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница. Можно-женатого. Но нельзя соблазнить того, у кого есть любимая в сердце.
— Прятаться? — нахмурился Близар. — Зачем?
— Добрые дела надо делать втайне, я уже совсем пришла в себя и улыбнулась. — За это небеса награждают вдвойне. Так говорила моя мама.
— Мама, конечно, не может быть не права, — проворчал колдун
– Иди, – вдруг со смешком посоветовал кто-то внутри. Кто-то мудрый, опытный, много поживший. – Нехорошо заставлять себя ждать. И совсем уж неприлично тянуть с неизбежным, отговариваясь какими-то глупостями. Ты ведь любишь её? Хочешь быть рядом? Хочешь стать ближе и познать её до конца? Так иди же, неразумный, пока она желает того же! Иди и скажи, что принадлежишь ей всей душой! Ты ведь мужчина? Так докажи, наконец, свои чувства! И сделай так, чтобы она никогда об этом не пожалела! Или надо, чтобы тебя уговаривали?
— Ты можешь расплатиться со мной за работу сексом. Деньги я не возьму...
Опешил мальчик. К таким предложениям жизнь его не готовила.
Мне, с одной стороны, было весело: приятно же посмотреть, как нахально-самоуверенный обаятельный самец из числа хозяев жизни теряется и не находит слов.
С другой же стороны, я испытывала злорадство пополам с моральным удовлетворением: ничего, мужчинам полезно, пусть почувствует на своей шкуре, каково это, когда нежная барышня, которой грязно домогаются — это ты!
«Это все стресс… У меня галлюцинации», – рациональная часть моментально подобрала объяснение происходящему, – «Или меня чем-то накачали. Не может такого быть…»
«Конечно, не может», – тут же вторил внутренний голос с изрядной долей сарказма, – «Потеряться в джунглях – это вполне нормально, проснуться в хижине на дереве с незнакомым мужиком и чуть не переспать с ним – так это твое ежедневное развлечение. Свалиться с дерева и не разбиться в лепешку – обыденность. Вообще все происходящее здесь вполне вписывается в повседневную рутину…»
Бросать прекрасную работу с кучей опасностей для жизни и гнусным работодателем абсолютно не хотелось.
- Молчать! А не то я буду зверствовать! – отрезал ректор, заставляя всех смущенно притихнуть. – Когда я говорю, нужно, чтобы было слышно, как муха чешется! Ничего! Сначала я приучу вас к дисциплине. Потом к порядку. А потом к туалету.
- Так мы, вроде как бы приучены к туалету… - переглянулись студенты, слегка растеряно. – Мы, как бы, знаем, где он находится…
- Один раз рявкну – проверим! – строго произнес ректор.
Этот мужчина раздражал, как крошки на постели.
Детей с пяти до двадцатилетнего возраста персы обучают только трем вещам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости.
По словам Моро, главное различие между человеком и обезьяной заключается в строении гортани, в неспособности тонкого разграничения звуков – символов понятий, при помощи которых выражается мысль.
Первое впечатление редко бывает особенно точным, однако в том нет греха, и не грех сохранить его, а там можно и поправиться, если ошибся.