Как, оказывается, приятно, когда тебя ждут.А не поджидают.
Целесообразность не признаёт законов. Закон выживания – прежде всего.
Боже. Ненавижу это ощущение, когда не знаешь, чему можно верить, а чему нет, когда не знаешь, что правда, а что ложь.
Доброта всегда лучше силы. Попробуй и увидишь.
"есть вещи, от которых не убежишь. А есть такие, от которых нельзя бегать, если хочешь потом уважать себя."
Не задавайте вопросов, и мне не придётся лгать.
Я поймала себя на том, что выискиваю взглядом Роя, ищу его красную бейсболку и его улыбку. Я хотела, чтобы он был здесь, сканировала толпу в тщетной надежде его увидеть – и вдруг я больше никого не видела, я представляла себе Роя, эти крошечные морщинки-гусиные лапки вокруг его глаз, возникающие, когда он улыбается, его седоватые волосы, его ямочки…
<...> ее лицо – как маска: ни одобрительной улыбки, ни укоризненной гримасы.
- . Люди, которые верят новостям, обычно хотят верить и тому, что государство заботится о них. Но расскажи мы им, как именно государство о них заботится, - им станет не по себе. Все, что они хотят услышать: "Не волнуйтесь, у нас все под контролем, в том числе и Бессмертные".
- Это сорвавшиеся с цепи штурмовики.
- Они просто хотят, чтобы я их успокоил. Чтобы я заверил их, что в Европе, в ее вековыми устоями демократии и почитания прав человека, Бессмертные - просто вынужденное, временное явление.
– Вы умеете внушить уверенность в завтрашнем дне. – Я слышу, как во мне открывается шлюз, сливая текилу прямо в кровь. – Знаете, мы ведь тоже смотрим новости. Вам кричат, что Бессмертные – погромщики, с которыми давно пора покончить, а вы только улыбаетесь. Как будто бы не имеете к нам никакого отношения.
– Вы очень точно сформулировали! Как будто бы мы не имеем к Фаланге никакого отношения. Зато мы даем вам полный карт-бланш.
– И объявляете, что мы совершенно неуправляемы.
– Вы же понимаете… Наше государство основано на принципах гуманности! Право каждого на жизнь свято, как и право на бессмертие! Европа отказалась от смертной казни столетия назад, и мы никогда не вернемся к ней, ни под каким предлогом!
– А вот теперь я снова узнаю того другого вас, из новостей.
– Я не думал, что вы так наивны. С вашей работой…
– Наивен? Знаете… Просто с нашей работой часто хочется поговорить с людьми из новостей, которые макают нас в дерьмо. И вот – редкий случай.
– Не думаю, что вам удастся со мной поссориться. – Шрейер усмехается. – Помните? Я же всегда говорю людям то, что они хотят от меня услышать.
другими словами, дело не в том, что вы бедны, а в том, что вы чувствуете себя бедным.
У вас, барышня, талант. И важно его взращивать, чтобы приносить доход «Главвпфле», а не тратить на всякую ерунду.
С вершины только одна дорога - вниз. А ещё ты волей-неволей становишься мишенью, ведь если кто-то другой захочет стать лучшим, ему нужно одержать победу над тобой.
Ах, Рози, Рози!.. Айрис внезапно ощутила такой сильный прилив нежности, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не заключить сестру в объятия.
Скептицизм нынешнего века испаряется, едва речь заходит о женской красоте. Она до сих пор — и сегодня еще в большей степени, чем когда бы то ни было, — воспринимается так, будто не определяется смертными людьми, не формируется политикой, историей и рыночной экономикой, а спускается к нам с небес, где и пишется божественный канон женской привлекательности.
Эта «истина» воспринимается так же, как в свое время воспринимался бог — как вершина иерархической лестницы, ее последняя инстанция, связанная с Его представителями на земле — организаторами конкурсов красоты, фотографами и, наконец, мужчинами с улицы как нижней ступенью этой иерархии. Даже мужчина с улицы имеет некоторую долю божественной власти над женщинами, подобно тому, как мильтоновский Адам имел власть над Евой: «Создан муж Для Бога только, а жена для Бога, В своем супруге». Право мужчины судить о женской красоте, при этом самому оставаясь несудимым, не подвергается сомнению, ибо считается данным ему от бога. И применение этого права на практике приобрело для мужской культуры особую значимость, поскольку это последнее, что осталось из существовавшего ранее длинного списка мужских привилегий.
В зале стояли бесконечные ряды игровых автоматов, которым скармливали монеты и карточки почтенные леди и джентльмены в одинаковых смокингах. Множество мужчин и женщин собралось вокруг столов с рулетками. Они то вскрикивали от радости, то стонали от разочарования. Крупье без конца раздавали карты на столах для блек-джека и постепенно убирали стоящие возле игроков стопки фишек, пока у них не оставалось ничего.«Люди и их богатство, – подумал я, пересекая толпу. Я чувствовал странную смесь жалости и презрения. – Ради него ты сражаешься, убиваешь и работаешь не покладая рук, чтобы потом спустить все на воздух. Мне не понять».
Жизнь состоит из звуков, а тишина - песня смерти.
Вы были частью этого. Вы тоже были они. И вы сделали это возможным. Вы не убивали, но позволяли убивать. Я не знаю, что хуже. Скажите мне, что хуже!
Руки должны быть чистыми, что бы вы не делали, всегда заботьтесь о чистоте своих рук.
«Инерция — вот что обесцвечивает жизнь».
Словами ловко играет всяк хитроумный плут, Но речи их ядовиты, люди от них так и мрут!
— Я прочла все твои входящие и исходящие письма с января, когда одно из его писем было доставлено сюда. Я его, естественно, вскрыла и пришла в ужас. Он обращается к тебе по имени. Он пишет о вещах, которых ни одна порядочная молодая женщина не должна знать… — Он ведет себя со мной честно. Он меня уважает.
Все же в этой жизни нужно все делать вовремя, иначе потом уже незачем
Такое впечатление, что они не работают, а только и делают, что всё время что-то клянчат для своих опытов и стучат друг на друга. Не экспериментальная лаборатория, а барак стукачей.
Увечья не делают человека плохим, так же как и идеальное тело – хорошим.
– Благоденствие английской нации, будущее Англии…
– Будущее Англии! Чепуха! Вы хотели сказать, мое будущее. Фунты стерлингов, шиллинги, пенсы, плюс премия для Мери Энн Кларк. Слава Богу, я не лицемерю, как большинство из вас. Я всегда знала, что мне нужно, и старалась это получить. Иногда мне удавалось, проявив себя, достичь цели, потом я терпела поражение. Я поддержала вашего приятеля полковника Уордла, надеясь, что он заплатит мне. А он предал меня, как и его хозяин, герцог Кент.