Беспорядок в доме для Инги был отражением беспорядка в собственных мыслях и чувствах.
Платов ему сто рублей дал и говорит: — Прости меня, братец, что я тебя за волосья отодрал. Левша отвечает: — Бог простит,— это нам не впервые такой снег на голову.
– А что, доверять людям – это так плохо? – спрашиваю как можно безразличнее.
– Не плохо, – парень еще на мгновение задерживает на мне изучающий взгляд, затем снимает руку и вновь откидывается на спинку дивана. – Не плохо, когда есть кому вовремя отвести тебя от пропасти, не дав упасть. Доверие должно быть оправданно, или оно ничего не стоит.
Войти куда-либо проще, чем выйти оттуда.
В общем, все, что вчера не успел испоганить темный ведьмак, допоганил светлый чародей. Я начинаю подозревать, что дело не в цвете дара, а в принадлежности к мужской половине нашего славного общества.
Добрые дела надо делать тихо.
Loqui qui nescit discat aliquando reticere. Тот, ко не умеет говорить, должен научиться хотя бы иногда молчать (лат.)
И тогда «обучающая ситуация» повторяется – из поколения в поколение. Повторяется сценарий, где все те же роли играют лишь другие «артисты» – внуки, правнуки… Повторяется до тех пор, пока однажды не придет осмысление.
Сейчас такой смешной период в развитии человеческой культуры, когда великое множество болезненно зависимых от окружающих людей очень много и громко рассуждает о пользе самодостаточности.
Любовь и ненависть правят миром, государыня. Все прочие желания продаются.
— Любимый, я толстая?
— Ну, перестань, дорогая, никакой я тебе не любимый.
«Множество вещей ускользает от рассудка, и тот, кто, желая понять жизнь, пользуется только рассудком, похож на человека, полагающего, будто он может схватить пламя каминными щипцами. Он схватывает только головешку, которая вскоре гаснет.»
Как и я, Нед верил, что любовь оправдывает риск, и совершенно не думал о том, что расплачиваться за их со Сваньей невоздержанность придется ребенку. Все повторяется, а я не в состоянии ничего сделать. Мне кажется, именно в этот момент я понял Шута. Он верил в Белого Пророка и Изменяющего и считал, что им под силу изменить колею, по которой движется колесо настоящего, направив его в лучшее будущее. Он верил, что некоторые наши поступки могут помешать другим повторить ошибки прошлого.
Милиция – это как большой чемодан без ручки. И нести неудобно, и бросить нельзя…
– Есть хочу. – Завтрак давно прошел! – Хотеть есть я от этого факта не перестала.
Время - тонкая материя.Назад его не перевернуть, словно страницу книги.
Слова. Слова и слова. Они годятся только для того, чтобы все постепенно усложнять.
- Волки вообще-то ничего общего не имеют с людьми. Волки по возможности стараются избегать контактов с людьми.
Тогда-то я и подумал: «А что, было здорово. Хороший был брак».— Но вы же расстались! Значит, что-то не задалось. Что-то пошло не так.— Нет! Нет, Артур, совсем наоборот. Говорю тебе, это победа. Двадцать лет радости, и дружбы, и поддержки — это победа. Двадцать лет чего угодно с другим человеком — это победа. Если музыкальная группа вместе двадцать лет — это чудо. Если комедийный дуэт вместе двадцать лет — это триумф. Разве этот день плохой из-за того, что через час он закончится? Разве солнце плохое из-за того, что через миллиард лет его не станет? Конечно нет, ведь это же, мать его, солнце! То же самое и с семейной жизнью. Не в нашей природе навсегда связывать себя с одним человеком. Сиамские близнецы — это трагедия. Двадцать лет, а напоследок — веселая поездка. И я подумал: «А что, было здорово. Закончим, пока все идет хорошо».
Питерский понт и московский – две ну очень большие разницы. Две альтернативные вселенные.
Отличник долго молчал. — Все равно, — упрямо сказал он. — Все равно, Ванька, надо жить. Дверь туда всегда, для всех, в любой миг открыта. Надо иметь силы проходить мимо открытой двери.
Фотография получилась уродливая и инопланетная, как в тот раз, когда я решила сфотографировать свой рот изнутри, чтобы посмотреть на вскочивший там волдырь (да, я действительно это делала).
Непоколебимое стремление рационального человека твердо придерживаться образа себя — это способ надежно застраховать свое дремучее невежество.
Вот что значит быть ребенком – порой это превращается в сущую проблему.
Враги великого человека — как Гидра. Не имеет значения, сколько голов ему удастся срубить, они всегда будут отрастать снова, и зубы у них каждый раз будут страшнее и острее.