Чем глубже мы познаем себя, тем лучше отличаем импульсивные поступки от действий, продиктованных внутренним голосом, который подсказывает: «Это для тебя важно!» А чем лучше мы себя понимаем, тем более вероятно, что будем поступать в соответствии со своими подлинными потребностями.
Она назвала это предательством, а я – правосудием. Отравленный кубок – за отравленный кубок, смерть – за смерть. Королева – за короля.
В новую жизнь со старыми привычками ходить бессмысленно. Толку-то...
По мнению инженера, все политики в мире были либо идиоты, либо коммунисты, а все их решения – либо идиотскими, либо коммунистическими. Причем коммунистические решения оказывались идиотскими по определению. Когда американцы выбрали президентом бывшего голливудского актера, инженер осудил не только избранного президента, но и весь его народ. Зато звания коммуниста Рональд Рейган счастливо избежал. Взамен инженер ополчился на предположительную сексуальную ориентацию американского президента, исходя из того, что мужчины, чьи взгляды на что бы то ни было расходились с собственными воззрениями инженера, заведомо были пидоры.
Душа мыслится как нечто неповрежденное, целостное. Расколоть ее — значит совершить противное природе насилие.
Ты понял? Есть что сказать о делу, говори. Нет- не загаживай эфир.
Ирина утешала себя мыслью, что, по крайней мере, поест вкусно. Она даже дала себе слово обожрать Георгия. Ибо нефиг ее целовать, а потом отказываться от секса почем зря!
Хорошо было бы, чтобы больше никто внимания не обратил. Хотя, как говорит моя бабушка, это достоинства могут не заметить и не оценить, а недостатки не только заметят, но и поделятся с остальными столь ценными наблюдениями.
Не люблю прямые вопросы. На них тяжелее всего отвечать.
Наша жизнь вся состоит из маленьких удовольствий, мира. Надо просто уметь их замечать.
- Тебе чего надо, рыжая борода? - Джозеф даже бровью не повел. Протянул шерифу папку с документами и откинулся на спинку стула. Я поправляла перчатки. Все-таки, нужно сварить нормальную мазь и убрать эти ожоги....
- Хитрый ход, - шериф тоже откинулся на стуле и теперь переводил взгляд с меня на Джозефа и обратно. - Умно. Одного взять в толк не могу - вам, леди, зачем это?
- А я взять в толк не могу, зачем бы вам этим интересоваться? - довольно прохладно ответила я.
- Смирись. Путь добра и чести весьма дерьмист.
- А?
- Тернист. Весьма тернист, я хотел сказать.
Если хочешь что-то изменить, надо перестать ждать, пока первый шаг сделает кто-то другой.
— Ну? — спрашиваю, а сама руки на груди сложила, нос ворочу — гордая. А как же?
— Благодарствуй, красавица, — снова князь поклонился, — что от лиха черного избавила. Коль не ты, так и помер бы через два дня. Одна ты такая кудесница, другой уж не сыщется.
Не говорит, а мед льет, как не заслушаться? Вот и слушаю, но строгость храню. Я вам не девка деревенская, чтоб маком от слов приветливых цвести… потом зарумянюсь, дома. А сейчас и не смутилась вовсе, мороз это все щеки трет, да багрянцем красит. Мороз, я говорю! Так-то.
Как ты проживаешь свою жизнь - твоё дело. Но запомни, наши сердца и наши тела даны нам только однажды. Многие из нас ничего не могут с этим поделать, но живут так, словно им даны две жизни: одна тестовая модель, вторая - финальная версия, и множество вариантов между ними. Но на деле она одна, и прежде чем ты не выяснишь это для себя, твоё сердце окажется слишком изношенным, и наступает момент, когда никто на него, как и на твоё тело, не посмотрит.
И молвил дух: - "Не так ли, день от дня,
Мы подвигов, из трусости и лени,
Стараемся, где можно, избежать?
Не так ли зверь своей страшится тени?
Самый большой подарок, который мы можем сделать тем, кого любим, – это стараться жить на полную мощность, максимально реализуя свой потенциал.
У каждого есть какие-то страхи.
Весеннее солнце сияло, играло, сверкало, отражаясь сквозь стеклянные бусинки занавесок. Ароматный гороховый суп на обед. Моё счастье всегда состояло из тысячи маленьких осколков. В каждом дне, в каждом часе, есть десятки мгновений, которые наполняют сердце теплом.
- Вот я, например, – продолжала вещать Инга, – читаю каждую свободную минуту.
– Но если ты все время читаешь, то когда же ты думаешь?
На мнение каждого дурака оглядываться будешь — полжизни потеряешь.
–...Люди, Петь, потому так безответственно себя ведут, что чувствуют свою безнаказанность.
До этой минуты я и не думал о еде, но, оглядев стол, понял, что голоден. Наложил себе полную тарелку, увенчав её шоколадом и чипсами, - Джагхед определённо понимал смысл жизни.
— Я убью эту женщину. У тебя точно нет снотворных капель? — проскрипел Доар. — Для тебя? — проблеяла я. — Для тещи! — Только успокоительные. —Успокоительные капли уже не помешают мне, — буркнул он.
Пожалуйста, не порть мне политики!