Я же знаю тебя, Кира. Это бесполезно. Как там говорится? Не можешь остановить безобразие – возглавь его.
Я прихожу к выводу, что ощущение самых худших кошмаров - ощущение, которое можно почувствовать как во сне, так и наяву - идентично самой форме этих худших кошмаров: внезапное внутрисонное осознание, что сами суть и центр кошмара всегда были с тобой, даже наяву: просто ты их...не замечал; и потом - тот ужасающий промежуток между осознанием, что именно ты не замечал, и тем, как оборачиваешься посмотреть, что же было рядом с тобой, всё это время...
— Вот же паскудная баба! Я ее с того дня ищу, а она под носом засела, да батюшку до конца уж извести собралась. Не бывать тому!
— Не бывать, — киваю согласно.
— Своими руками в калач сверну!
— За мной становись, я первая крутить ее буду.
— Тогда я потом ее рвать стану.
— Коль чего останется.
— Не жадничай,
Об одной вещи, настолько неуловимой, неосознаваемой, словно и не существовавшей вовсе, но всегда манившей к себе, я хотел рассказать и не мог. Эти двое никогда не смогли бы отменить это, никогда не смогли бы переписать это, никогда не смоглибы стереть воспоминания или отпустить их - это просто застряло там, как вид светлячков над летним гулом, продолжая твердить: "Вы могли бы иметь всё это вместо ваших нынешних жизней". Всё обернулось провалом. Двигаться вперёд - это ошибка. Смотреть в другую сторону - ошибка. Попытаться исправить свои ошибки тоже было бы ошибкой. Их жизнь напоминала искажённое эхо, навсегда похороненное в усыпальнице Митра.
Каждый раз, выбирая простое решение вместо правильного, вы формируете свою личность и все больше становитесь человеком, который предпочитает то, что легко и просто, а не то, что правильно.
Ранди у нас в первое время работала с маленькими детьми, поэтому просто обязана уметь быстро брать себя в руки, чтобы в сердцах не устроить малышне экскурс в анатомию раньше времени.
А в это время Тарисса размышляла о том, как не справедлива судьба. Вот, два таких красивых мужчины, умных, сильных, интересных, а до сих пор одиноки. Конечно, девушка слабо представляла себе, каково это быть всего лишь половинкой одного целого. Это что же получается?! Радости лишь в половину, и счастья только половина? Как можно существовать вот так половинчатым?!
— Как у тебя все просто, — покачала я головой
— А на жизнь вообще надо смотреть проще, — заявил Роман
- И о чем шедевр? - без энтузиазма уточнила Рита.
- Любовный треугольник! — Несс проворно развязала тесемки на папке, собираясь продемонстрировать рукопись. - «МЖМ»!
У Риты отвалилась челюсть. У меня, впрочем, тоже. Чуть язык не прикусила, когда закрыла рот.
- Почему у вас такие лица? – свела девчонка бровки. – Вы не знаете, что такое «МЖМ»? Серьезно? Даже первокурсницы знают. Это «Мужчина – Женщина – Мама»!
Быть в роли просящего она не любила, но умела. Сложно добиться хоть чего-нибудь, не снимая время от времени короны.
«Я придумал средство от выпадения волос. Волосы почему падают? Потому, что свисают вниз. А надо взять палочку и поставить её на голову, чтобы волосы вились вокруг неё, как плющ. Они вьются вверх, а вверх падать невозможно, вот! Это моё собственное изобретение! Можешь использовать его, если хочешь!»
— Я пришел вас предупредить: мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.
Знаешь, сколько раз за последний год его штопали целители? Сколько бессонных ночей я провела, не зная, каким богам уже молиться? Что для света и империи – геройство и подвиг, то для матери – седые волосы.
Этот мир, наверное, был совсем не плох. Но потом появился человек и принялся его улучшать…
Любовь – жестокое чувство.
Он подпирал плечом стену рядом со мной и, видимо, костерил себя мысленно. Лицо у него уж больно выразительное. По нему крупными буквами бежала строка: «Я доверчивый идиот».
– Я не всегда оправдывала его ожидания, и иногда он злился. Но это было давно. Уже всё зажило, правда.
– Не все шрамы заживают…
Не дипломат она. Ни разу, ни близко, ни рядом...
В ее понимании, дипломатия, это когда сначала ногой по почкам, потом вежливо спросить - сделаешь, а потом еще и пинка для скорости.
Когда ты на вершине, ты мишень, и у слишком многих появляется желание плюнуть или бросить комок грязи. Каждый делает это в меру своей собственной загаженности. В утешение могу напомнить только одно: когда плюют или кидают дерьмо вверх, оно редко доверху долетает, зато шлепается обычно на того, кто это сделал.
"На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно поговорить" Хемингуэй
Мириться поцелуями — это что-то новое, но могу сказать точно: метод довольно приятный и невероятно действенный.
Ох, Вика, любой оптимизм – это всего лишь недостаток информации».
Выбери мысль о том, что все плохо, и мир окунет тебя мордой в грязь, чтоб уж если плохо, так с полным обтеканием; а остановишься на мысли, что все хорошо, и мир с непривычки поартачится-поартачится и начнет подтверждать и эту позицию.
Когда красоту видишь редко, готов найти ее и там, где ее нет.
В бою нужны обе руки. Но заколоть в спину хватит и одной.