Неужели любовь всегда такая? И миллиона поцелуев мало, чтобы наконец обрести покой. Но что за мысли снова в такую неподходящую минуту…
- Ты знаешь, за что я люблю артефактику?
- Не знаю, - осторожно отозвалась я.
- И я не знаю! Мерзкая работа! Мерз-ка-я! - с этими словами он свирепо атаковал бифштекс ножом и вилкой.
Не хочу даже думать, кого он там представлял. Бедный, бедный Макс...
Хуже, чем насквозь, не промокнешь.
" Понятно, что нет и не может быть оправданий тем, кто арестовывал, избивал, ссылал, изгонял из страны наших итальянских товарищей, тем самым подавая пример своим ученикам, еще большим негодяям" . И все же в Италии можно родиться евреем и стать министром, фашистским бонзой или любой другой шишкой, придворным художником, почитаемым вождями, и даже (тут он посмотрел на Герду) главной любовницей главного потаскуна – незавидная роль ввиду того, что мужская похоть здесь – важнейший капитал лидера "
...несчастные нередко уповают на самое невероятное и, подобно жертвам кораблекрушения, хватаются за плывущую щепку.
Знатные женщины выше ростом, чем наши соплеменницы, бедные же чаще небольшого роста, возможно, на их физическом развитии сказываются ранние любовные связи, которыми они увлекаются больше, чем женщины знатные.
Иногда даже за мужчину надо принять решение, если он разрывается между двумя желаниями.
"Маскарады. Они, как ничто иное, помогают людям избавиться от масок."
Необходимость притворяться безмятежным, кротким и хорошим доводила до исступления.
Церковь в то время приобретала все больший и больший вес, в том числе и в правительстве. Постепенно она распространяла свою власть на организации здравоохранения, обучения, государственного призрения, благотворительные учреждения… Церковь была везде.
Уйти от семейного архетипа почти невозможно; и в результате сотрудники чувствуют себя бесправными и эксплуатируемыми, а руководители страдают от того, что на них лежит вся ответственность, в том числе и за все отмечаемые сотрудниками точки напряжения.
«…Эти малолетние хулиганы – все равно как серийные убийцы: что за удовольствие творить всякие безобразия, если никто так и не узнает, что это их рук дело?»
Путешествуя по горизонтали, всегда знаешь, куда попадёшь. Путешествуя по вертикали, можешь оказаться где угодно.
Все виглядає зовсім інакшим із заднього сидіння патрульної машини, коли тебе везуть на допит в зв'язку зі зникненням твоєї дитини.
Яйца дорогие, - вздохнул он, - но однажды мы сможем производить их без кур, и тогда они будут обходиться дешевле. И еще мы сможем изменить естественную форму яйца на другу. Ведь яйца так неудобно упаковывать и перевозить...
Весь Сноуфилд был бесспорно мертв. Это был уже не город, но кладбище - искусное собрание каменных, деревянных, кирпичных могил с фронтонами, балконами, с разнообразными крышами и отделкой; забавное кладбище, устроенное в виде симпатичной альпийской деревни.
Это не ее волосы он держит в руке, твердила она себе, это парик, сшитый из волос южногерманских крестьянок. Это не на ее губы он глядит, а на крашенный кармином фарфоровый рот. Ее руки холодны, как фарфор, а глаза превратились в зеленоватое стекло. И не на стуле она сидит, а на полке в лавке миссис Солтер, и это не его руки прикасаются к ней, а пальцы шаловливого ребенка, который пытается играть с куклой, которую ему еще не купили.
Может быть, правильно говорят, что счастье в неведении. Но это не значит, что неведение – это правильно.
Либеральная идея в российском дискурсе еще более инструментальна, чем в остальном мире, — это ярлык, щедро навешиваемый во внутренних разбирательствах стиля «ты меня уважаешь?» или «а ты кто такой?».
Неправда, это не зло. И не какой-то там черт. Это просто люди. И это-то самое страшное.
..либо женщина, либо нож - и то и другое мужчина иметь не может..
Поменяй работу. Ты слишком много с ней спишь. И с каждым днем, с каждой ночью в тебе все больше исчезает человек. Ежедневный монотонный труд вместо настоящих чувств любви, страсти, вкуса, юмора само собой развивает в людях стадные. И самое подлое среди них — чувство страха за завтрашний день. Страх выносит из коробок остатки мозгов, обесцвечивает волосы и мысли. Пустота — вот цена такой расточительности.
Вот как у них это получается? Почему они все начинают как распутные искусительницы с огнем в глазах, а в итоге рыдают, уткнувшись мне в грудь, будто девчонки?
Бабка всё смеялась, а я злился, не понимал, что тут смешного. Это я только когда вырос, понял, что у детей вообще нет чувства юмора. Как и у совсем старых стариков, это у них общий знаменатель.
...Ваш поклонник, во всяком случае, он нам так сказал.
– Да? Что же он хочет?
– Почему обязательно хочет? Он восхищался вашим обаянием.
– Опыт, господин Додд, дает мне основание считать, что мужчина восхищается женщиной только в том случае, когда он что-то хочет получить от предмета своего поклонения.
– Очень циничный взгляд на вещи.
– Я циник.