— Какие у вас милые котики! — пробормотал доктор, решив, что это самая безобидная и беспроигрышная тема.
— Да, — веско уронила Валентина Сергеевна, переглянулась с котами и многозначительно добавила: — А главное, безошибочно разбираются в людях!
Котики смотрели на чужаков, как снайперы из группы поддержки. Судя по изодранной в лохмы когтеточке, они тоже вовсю готовились к приему гостей.
— Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась…
— Понимаю, — вздохнул капитан. — С вами других и не бывает.
Бизнес-то шел, но такими непредсказуемыми и извилистыми путями, что рассказывать о них малознакомому человеку было глупо, а местами даже стыдно.
— А эта Кира красивая? — не унималась подруга.
Дэн пожал плечами. Стандартная половозрелая особь женского пола, ничего особенного.
Но Тед почему-то считал иначе.
— Еще какая! Во!
Пилот красочно обрисовал руками размер и форму красоты.
Радости на Падлином лице было примерно столько же, сколько от засунутого в рот лимона.
– Раз ты мой проводник, иди впереди – так, чтобы я тебя постоянно видел. И только посмей что-нибудь выкинуть!
— Приказ имеет обратную силу? – вежливо уточнил Дэн.
— Э?
— Я фантик от конфеты по дороге выкинул. Вернуться подобрать?
— Хороший терапевт всегда немного психиатр. По крайней мере, у меня такое ощущение, что как минимум половина пациентов приходит ко мне просто выговориться, – лукаво посмотрел на друга доктор.
Конопля вызывающе стояла посреди стола, изображая вазу с цветами.
Станислав одобрительно отметил, что команда старается произвести на пассажира впечатление, отличное от утреннего парада зомби в семейных трусах и мятых майках.
Чем ниже уровень бара, тем быстрее и обильнее стекаются туда слухи.
Капитан сочувственно похлопал друга по плечу, как маленького мальчика, верящего в закон, справедливость, гражданский долг и Человека-паука.
Что ж, придется побыть дисциплинированным зрителем и не вмешиваться в дамский моноспектакль под названием «маленькая женская злость».
— Муля, не молчи, объяснения сами себя не родят.
Не вовремя проснувшаяся совесть подняла голову и оскалилась. И ведь эту заразу ни снотворным не взять, ни мешком, пусть в нем и золото, не придавить. А еще она далека от деликатности. Нет чтобы тихо и ненавязчиво сказать о том, что я не права. Прошептать на ушко. Желательно – пока я сплю. Нет же ж… Завопит.
Я обогнула стол, прикидывая, что бы потяжелее взять в руку. Увы, из «потяжелее» был только мой характер. Пришлось просто сжать кулаки.
— Муль, напомни, почему я тебя еще не убила? – вкрадчиво спросила рыжая, запуская руку в спутанные волосы.
— Потому что в квартире закончились яды, а тащить мой труп тяжело. К тому же он не влезет в мусоропровод…
— Если прихода начальства на совещание ждать, как чуда, то начальство обязательно придет и начудит…
«О сколько нам работы нудной приносит ум начальства скудный!».
«Без надобности не лечись – проживешь дольше»
Вообще-то, он парень нормальный. Работящий. Ласковый. Веселый. Только олень.
— Меньше будешь знать — дольше проживешь!
Над столом надолго повисла тишина. Нарушил ее только бармен, принесший блюдо с закуской. Судя по ее грустному виду, она ждала клиентов очень, очень долго и уже не верила своим глазам.
— Только попытаешься взлететь на крыльях фантазии, а тебя сразу — бац! — мухобойкой по кумполу…
— Ку-ку, — мрачно сказал он, наставляя на вяло зашевелившиеся тела сразу два бластера. — Что выбираете: передохнуть — или передОхнуть?
— Все здесь? Раз, два… — Станислав быстренько пересчитал «своих» и по инерции продолжил пиратским экипажем. — Тринадцать. Вроде все, можно двигаться.
— Число какое-то… — поежился Фрэнк. — Неудачное.
— Предлагаете сразу кого-нибудь убить для ровного счета? — язвительно поинтересовался Станислав.