— Никогда не убивай ради меня. Хорошо, Келлен? Пообещай мне. Я знаю, как отчаянно ты желаешь защитить друзей. Но ты никогда не уйдешь в Тени из-за меня. — Хорошо, не буду, — пообещал я, потому что не мог вынести боли в ее голосе. Но я солгал.
— Жизнь — ценный дар.
— Вот! — показала я им кувшин. — Вызвала вместо духа. Иду сдаваться ректору.
— Ну ты даешь! — восхитился Эварт.
— Кира? Ты что, действительно вызвала вместо духа кувшин? — это Ивар решил посомневаться.
— Нет, вру я вам! А кувшин с вином на кухне украла, меня застукали и отправили к ректору. Сказали, пить в одиночку девушкам нельзя.
- Торг всегда уместен, пока клиент жив.
- Звучит прямо как девиз некромантского ордена.
- Почему девиз? - возмутилась я. - Это цитата из свода правил.
Вместо глобализации, ведущей к всемирному единству, мы рискуем получить «видообразование»: разделение человечества на разные биологические касты или даже виды.
"– Ты шутишь? – пришел в себя старший сын. – Нет. Это правда. – Почему ты ничего не рассказывал?! – Полагал, что вам ни к чему об этом знать, – вздохнул Раньери. – Да и, честно говоря, был уверен, что Йаков никогда здесь не появится. Но судьба любит запоздалые шутки."
Делайте добро, и зло не постигнет вас (Тов. 12, 7).
В реальности сердечно-легочная реанимация разительно отличается от того, что мы привыкли видеть по телевизору. В большинстве случаев реанимационные мероприятия представляют собой жалкие, хоть и ожесточенные попытки вернуть человека к жизни, нередко сопровождающиеся переломами ребер, особенно у пожилых пациентов, которым по-хорошему стоило бы позволить тихо и спокойно умереть.
Работа – это работа, а личное – это личное. Никогда смешивать нельзя, а то такой коктейль получится, что похмелье замучает.
Но вскоре Эйнштейн предложил другой способ примирения – специальную теорию относительности. Кардинальное отличие этой теории от теории Лоренца заключается в том, что в ней используется принцип относительности, которого у Лоренца не было.
Друзей не выбирают, их принимают такими, какие они есть.
Одна судьба у наших двух сердец: Замрет мое - и твоему конец!
Небеса все знают и наблюдают за тобой, чтобы во время наградить или наказать. Ты сам выбираешь свой путь, поэтому его следует сделать ярким, чтобы солнце ослепло от счастья, а дождь был теплым и очищающим
Ежедневная работа Брайанта обычно включала в себя немного толерантности, смешанной с чуточкой терпения, добавленной так, на всякий случай.
встреча с бывшим — это как поход на кладбище. Стоишь над могильной плитой, думаешь о том, что не сделал, не сказал, не донес до человека, а изменить ничего нельзя. Все давно сгорело, превратилось в прах, ушло в землю, и ничего не осталось. А если даже и осталось, то применения этому не найдешь — человека-то уже нет.
Но гораздо больше, чем общественное мнение, изменять женщинам мешал социальный строй: мужчины гораздо чаще бывали вне дома, оставляя жен готовить еду, следить за детьми и заниматься хозяйством. Сидя в четырех стенах, найти любовника проблематично.
Для сравнения нужны какие-то отправные точки.
В мире очень много всего интересного, но живем мы всего один раз. Не тратьте напрасно свою жизнь на иллюзию.
Ему хотелось знать всё: почему люди зевают, как ходят по льду во Фландрии, как выполнить квадратуру круга, что заставляет закрываться клапан аорты, как человеческий глаз обрабатывает свет и как это сказывается на восприятии перспективы в живописи. Он напоминал, себе, что нужно выяснить как устроены плацента телёнка, челюсть крокодила, язык дятла, лицевые мышцы человека, откуда Луна берет свет и какие края у теней.
«Если не спорить, а отмолчаться, люди сами придумают объяснения твоим поступкам».
Люди становятся старше, но при этом они не всегда взрослеют.
Она думает, я наорала на весь класс потому, что их издевательства и обвинения огорчили меня. Я наорала потому, что все это огорчало его.
– Мечты важны, Джеймс, – прошептала я. – Тогда ты и есть моя мечта.
Невольно становишься тем, кого хотят видеть в тебе люди.
– Мечты – странные диковинки, – сказал он, не отрывая глаз от воздушного шара. – Конечно, все способны лечь на подушку и представить себе что-то, но делать это без ограничений или сомнений? Это нечто совершенно иное. Мечты не имеют границ или формы. Силу и форму им придает воображение человека. Это желания.