— Вы знаете, я женат больше двадцати лет и за это время усвоил одну истину, которую не в силах изменить, — улыбнулся мужчина.— Моя жена всегда добивается своего. Ее оружие - моя любовь к ней, и она этим всегда умело пользуется.
Я непонимающе посмотрела на иностранца.
— Только хитростью и своим влиянием на мужчину можно добиться нужных результатов
— Ты думаешь?! — Я — думаю! — буркнул я. — В отличие от.
«…если только увеличить объемы сознания, не меняя при этом качества индивида, – глупо ожидать в итоге чего-либо кроме депрессии…»
- Я знаю здесь за углом, всего в нескольких парсеках, шикарное заведение.
- Ты всегда меня поражал своими знаниями "зауглов".
...обиженные девушки просто так не сдаются! Особенно когда обида на весь мир, а где-то на задворках сознания маячит мысль – сама виновата.
Анна Николаевна не была чрезмерно человеколюбива. Она вообще придерживалась принципа: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак».
— Зачем копить и тратить деньги на съемное жилье, когда с твоей зарплатой ты легко можешь взять ипотеку?
— По тому, что я не знаю, что взбредет моему начальству в голову через месяц. Сделаю, что не так и вылечу с работы как пробка. И куда я потом пойду с этой ипотекой?
Живи сам и давай жить другим.
... если вы перестанете твердить людям, что после их смерти все будет в порядке, то они, возможно, попытаются навести порядок, пока еще живы.
— Как ты это делаешь?
— Ну бабы же дуры, — холодно произнесла Ева. — Ни на что не годные, кроме как рожать наследников великим заклинателям, приходится просто просить, ведь нам нельзя изучать искусство и пользоваться силой. Мозгов же не хватит!
— Никак не пойму, почему ты со мной дружишь.
— Потому что ты милая и забавная.
— Моя мать говорит, что я мрачная и злобная. Кажется, одна из вас лжет.
– Жертвы бессмысленны, – вдруг перебила меня Дина. – Люди не умеют жертвовать, не надеясь получить за это вознаграждение. Авраам надеялся получить расположение Господа. Он не хуже и не лучше других. Просто он хотел принести более серьёзную жертву, чтобы Господь обратил на него внимание.
Мы не общались нормально и перезванивались раз в месяц, но она меня знала как никто другой или чувствовала, что не нужно ничего говорить, мне нужна эта тишина и возможность рыдать навзрыд у нее на плече без вопросов и объяснений. И я рыдала… взахлеб, до заикания и лихорадки, до истерики.
Не помню, говорил ли я об этом раньше, но боец из меня никудышный. Если не считать одного слабенького заклятия и нескольких трюков, выученных во время странствий, моя обычная стратегия защиты — получать по морде и ждать, когда Фериус меня спасет.
Ты выбрала себе персональное пыточное устройство и с восторгом сунула в тиски не только руки и ноги, но и саму душу.
...хороших детей любишь вполсилы, зато хулиганы всю душу вытрясут, да займут место в твоём с сердце с комфортом.
Магия — это круто, но добрый кулак — еще круче.
... доверие и любовь – разные вещи.
– Что на болоте делала? – поинтересовался он, снимая еще и рубашку.
– Травы собирала.
– Знахарка, значит? – не удивился мужчина.
– Ведьма, – решила не скрывать я правду.
Чем больше людей вас слушает, тем осторожнее надо быть в суждениях.
Не зря чернокнижники говорят: нет драконов плохих и хороших, есть неверно выбранная дистанция.
А среди всех видов скромности, вероятно, самая важная – скромность перед богом. Говоря о боге, люди слишком часто выражают готовность к покорности и смирению, а затем используют имя бога для подчинения своих собратьев.Прекрасно, если посещение храма приводит человека в состояние умиротворения и гармонии. Но зачем нужен храм, который становится источником насилия и конфликтов?
"Навязчивость – дурная черта! А старики часто этим грешат".
Решение родственников – объяснил я – будет целиком и полностью зависеть от ее слов. Если она скажет: «Мы можем прооперировать пациента и удалить поврежденную часть мозга, тем самым сохранив ему жизнь», то они обязательно захотят, чтобы мы оперировали. Если же вместо этого она скажет: «Нет практически никаких шансов на то, что после операции он вернется к полноценной жизни. Он на всю жизнь останется парализованным инвалидом. Захотел бы он так жить?», то родственники скорее всего ответят совершенно иначе. Ведь на самом деле врач спрашивает: «Любите ли вы его настолько, чтобы ухаживать за парализованным инвалидом до конца его дней?» – и у родственников не остается выбора.
Хороший массажист опаснее исповедника. Если, конечно, он хороший.