Я же – всего лишь обычная городская европейская девушка, которая хочет иметь гибкую фигуру, хорошую растяжку, при этом любит повеселиться и вкусно поесть. А вот тягать железо и заниматься на тренажёрах в зале – не любит. И бегать ей не нравится. К тому же после долгого рабочего дня порой единственная асана, которую в состоянии исполнить мой организм, – это поза мертвеца.
Почему, черт подери, ничего не изменилось в этом мире после моей смерти? Как это может быть, что солнце по-прежнему всходит и заходит и даже не споткнется? Почему, о мать моя, воскресенье осталось воскресеньем, а жара той же несносной жарой, что и при мне?
Эмоции напоминали кулеш без соли и приправ — нечто тусклое и невнятное.
В нашем мире действуют жестокие законы, не меняющиеся веками. Человечность, смирение, жертвенность – оставьте это для Библии. Выживает всегда победитель. Хищник, прогрызающий себе дорогу на верхушку пищевой цепочки.
Когда баба с яйцами, вокруг нее мужики с сиськами! Закон природы.
– Кей, алкоголь не выход, не вход, и даже не путь к обретению душевного покоя. Алкоголь и наркотики – это яма. По началу еще приличная, в итоге – уже выгребная. Как тебе перспектива утонуть в собственном дерьме?
"Боль так интересна с точки зрения нейронауки, потому что она на сто процентов субъективна"
— А между прочим, Кирилл сделал Кире предложение, — сообщила сестрица, посмеиваясь. — Конечно же, Кира отказала.
— Правильно отказала, — заметила Виолетта Степановна. — Но сильно с отказами не затягивай. А то к другой добыче уйдет.
— Рынок, — учил будущего герцога ушлый канцлер, — первый барометр состояния дел. Тут важно все: количество, качество, а также их соотношение. Количество продавцов и покупателей, разнообразие товаров, соотношение местных и привозных продуктов и изделий.
«Радуга укажет путь, а конца пути — нет».
Спроси вас сейчас «Вы любили когда-нибудь!», и вы ответите: «Конечно!» и будете мерить любовь уровнем страдания. А здоровые отношения измеряются уровнем счастья.
Секс - не повод стать друзьями.
Теперь Фрэнсис Крозье понял, что самые соблазнительные и возбуждающие одеяния из всех мыслимых женских нарядов — это скромные закрытые платья...
– Пойми, дочка, я беру только у богатых, – пояснил он. Потом подумал немного и продолжил: – И отдаю часть бедным. Да-да, именно так.
Тут снова захихикал Лысый Пер:
– Точно! Помнишь, ты подарил целый мешок муки бедной вдове с восемью детьми?
– Еще бы! Вот так я и поступаю!
Он погладил свою черную бороду, потому что был очень доволен и собой, и Лысым Пером. А Лысый Пер все хихикал и хихикал:
– Маттис, у тебя отличная память, о, просто отличная! История с вдовой, дай-ка я прикину, была лет десять назад, да, не меньше. Что и говорить, ты частенько помогаешь бедным, примерно раз в десять лет!
«Самое наболевшее никогда не высказать толком».
Арэн не помнил, кто из просветленных мудростью мужей сказал, что ожидание приговора страшит сильнее, чем сам приговор.
...чтобы обрести, нужно потерять.
Чтобы взлететь, нужно упасть на самое дно.
А чтобы воскреснуть, нужно испепелиться.
Боевой заяц — это страшная сила. Если кого и не убью, так сами со смеху помрут.
Убейте меня, но признание в любви не тот случай, когда женщину пропускают вперед.
Молодость не зависит от прожитых лет. Можно в двадцать быть старухой, а в девяносто ощущать себя юной девушкой. И надо почаще смеяться да пореже ворчать.
– Мне нужна твоя помощь, бро. Бери самолет Драгова и быстро дуй сюда. Встретимся в черногорском логове через час.
В ответ тишина. Я закатил глаза и раздраженно зашипел:
– Дьявол, хотя бы подай знак, что понял меня.
– Мяу! – грубый бас раздался в трубке, вызывав у меня улыбку.
– Милашка. Люблю тебя!
Топор же тоже плавает?Но не долго.
Может, у людей просто не бывает выбора? Они сдаются и мирятся с тем, что есть. Как я в доме кожевника. Или находят в себе силы вырваться из заколдованного круга. Независимо от цены, которую им приходится за это платить.
Легко спастись, если ты шут. Если ты вызываешь смех, но при этом внушаешь страх. Шутов все боятся. Шут может смеяться над собой, и никто не поймёт, что у него на уме и в чей огород он бросает камень. Но невозможно стать шутом по собственному желанию. Шутом надо родиться.
Я где-то читала, что, когда мы видим каждый день одну и ту же картинку, наш мозг запоминает ее, и в следующий раз он не прикладывает усилий, чтобы рассмотреть, – он выдает старую. И так снова и снова. Например, я забыла, что у него очень глубокий взгляд и что ему всегда шла легкая щетина, забыла, что мне нравилась горбинка на носу и густые волосы, которые он раньше либо очень коротко стриг, либо забывал о парикмахерской совершенно, но ведь были времена, когда мне нравилось в нем все.
Если не знаешь, что ответить - лучше молчать