"... Опасения, что тело «сжигает» мышцы во время голодания, напрасны: перед тем, как «добраться» до мышц, в качестве топлива будут использоваться запасы жира, что нам и требуется..."
На все божья воля, без нее не случится ничего - ни похвального, ни предосудительного.
- Очень грустно, когда чья-то жизнь, - говорит Олвос, - определяется отсутствием кого-то другого.
«И другие обитатели пансионата не прочь были познакомиться поближе с турком и все время приставали ко мне с глупыми расспросами»
В каждом мгновении – своя возможность
Для меня литература - это прежде всего повествование о подлинном смысле вещей и явлений.
Если наша работа сделана хорошо, то ее не видно.
... достоинство в дворецком – то же, что в женщине красота, поэтому бессмысленно пытаться в нем разобраться.
...Ну это просто кощунство – иметь такие глазищи. Хоть выковыривай и в банке маринуй: на память. Светлую.
Спасти её могла только любовь. Но она никогда не искала любви.
"... надежда это та сволочь, которая должна страдать до последнего."
— Работа помогает отвлечься, не думать о грустном.
Животные непредсказуемы, а значит, и наша с вами жизнь непредсказуема. Она слагается из длинной цепи маленьких побед и непредвиденных катастроф, и надо иметь к ней настоящий вкус или же лучше сменить профессию.
Всю дорогу мужчины продолжали говорить о чем-то совсем неважном, и я с облегчением скрылась от их болтовни за воротами амбара.
- Богат не тот у кого много, а тот, кому достаточно. -
Вообще всем мужикам можно дать одну фамилию: Шумахер. Потому что шума много, а толку - как во второй части слова.
— Николь, к слову, такие разговоры нас тоже демаскируют. Давай их отложим на потом?
— На потом? — я скептически хмыкнула. — Которое никогда не наступит?
Я уже давно поняла: любые неудобные разговоры сворачиваются под благовидным предлогом, на самые волнующие вопросы никогда не ответят полно и честно, а все, что важно, приходится выяснять самой.
— Поверь, «потом», оно всегда наступает, — торжественно сказал Шарль. — Главное — понять, что оно уже наступило, а то можно пропустить и вместо «потом» получишь «уже поздно».
Наконец, когда связи, которыми соединены треугольники в мозгу, расторгаемые долгим трудом, уже не выдерживают более, с ними ослабляются также и узы души, и душа, разрешенная от них самою природою, с удовольствием отлетает; ибо всё, что совершается вопреки природе, бывает скорбно, но что — согласно с природою — бывает приятно. Так-то и смерть, — если приключается от болезней и ран, она бывает актом скорбным и насильственным; а когда приходит естественно, к концу старости, то из всех смертей бывает самая безболезненная и приносит с собою больше удовольствия, нежели скорби.
Если люди о чём-то молчат, это ещё не значит, что они чего-то не знают.
В ту пору, да и много лет спустя при мысли о нас двоих меня вечно преследовала нехватка слов – во всяком случае, уместных – для описания наших отношений. Кстати, это, видимо, распространенная иллюзия: влюбленным свойственно считать, будто их история не укладывается ни в какие рамки и рубрики.
Не люблю воспоминания! Ни какие: ни хорошие, ни плохие! Вспоминая плохое, ещё раз убеждаешься, что вокруг полно проныр, а ты не такой умный, как тебе кажется. А вспоминая хорошее, понимаешь, что проморгал собственное счастье.
– По-моему, любая красивая женщина опасна. Такая сингулярность в подарочной упаковке, – сказал я. – Подойдёшь слишком близко – затянет так, что костей не соберёшь.
– А сингулярность – это, простите, что? – улыбнулась она.
– Чёрная дыра, – ответил я.
- Озарение! Оно всегда как обухом по голове, верно ? - Пожалуй.
Благодаря тому, как работает генератор случайных чисел в Diablo III, вероятность получить добычу из высокоуровневого врага была не сильно выше, чем вероятность найти ее, разбив глиняный горшок. Осознав это, игроки начали долгими часами играть исключительно в войну с керамикой. Это было не особо увлекательно, но все же лучше, чем платить реальные деньги.
Вскоре в Blizzard поняли, что людям больше нравилось обыгрывать Diablo III, чем играть в нее.
Если жизнь становится невыносимой, ее надо изменить!