Не переживай, я все беру на себя. Найду тебе такого мужа, который будет меня устраивать.
— Слушай, ну нельзя же брать чужое!
— Печенье я съел, так что теперь оно уже никак не чужое, а очень даже мое собственное.
Лекс поднял с пола целехонький будильник.
— Так ты мне этим в голову зашвырнула? Это что вообще?
— Извини, никак иначе тебя разбудить не получалось. Это будильник. В моем мире люди с помощью его каждое утро просыпаются.
— Оу… Каждое утро вот так вот?.. — он поморщился, коснувшись затылка. — Тогда и неудивительно, что ты такая на всю голову пришибленная.
Девушки мгновенно подобрались и тут же приняли выгодную позу, подчёркивающую все достоинства фигуры. Девочки! Девочки во всех мирах одинаковые.
все любят похвалу, а дети и мужчины больше всего, не будем лишать их этого.
В этом суровом мире нет места для душевной доброты и большого сердца.
– Вы что тут делаете? – опешил Хагард, увидев ее балансирующей с половником и котелком. – Готовлю. – Готовите?! Вы что, себя бывалым морским волком вообразили? Живо в каюту! Руди! – заревел он, и мокрый от соленых брызг помощник принесся на зов. – Забирай свою подружку и запри ее, чтобы не высовывалась. Работу она делать…
Кстати, есть предложение. Давай бояться вместе?
Лорду указание дала, гвардейцам работу придумала – теперь можно и позавтракать.
Хорошо, наверное, уметь влюбиться вот так. Чуть-чуть. Чтобы появилась магия, но не ломалась душа. Наверное, это талант. Илье он не дан. Он умеет только как самоубийца — с обрыва.
Если леди не может избежать унижения, леди встретит его с высоко поднятой головой,источая королевскую надменность.
– Ты снова назвала меня кретином? - вкрадчиво переспросил он.
– Да? – состроила изумленный вид. – Вообще, я хотела сказать говнюк, но в литерах запуталась.
В общем, с прискорбием заявляю, что спину он показал, но поглазеть на рельефный торс не удалось . Такое разочарование… В смысле, счастье! Вдруг торс оказался бы не особенно рельефным? Вряд ли,конечно.
Если бы сейчас со мной попытались вести диалог, то услышали бы исключительно глубокомысленное мычание, безусловно свидетельствующее о моем высоком интеллекте. Все-таки изображать стервозную королеву очень удобно!
– Вы чем-то отличаетесь от других двуипостасных? – Он раззадорил мое любопытство. - Кроме звериной формы, конечно. – Отличаемся, – с удовольствием ответил Арсений. – Дракон – зверь волшебный. Мало того что после оборота масса нашего тела увеличивается в несколько раз, что с другими видами оборотней не происходит, так еще…
Тогда впусти меня. Впусти в свое тело. И дальше, глубже — в свою жизнь. И совсем до конца — в душу, в сердце. Согрей меня, а я согрею тебя.
...власть - это изматывающая, ментально иссушающая работа, у которой не бывает праздников и выходных.
Поверь, дети найдут все. Оставь их на пятнадцать минут одних, и не удивляйся, если они найдут Атлантиду в луже, откопают и оживят Тираннозавра в ближайшей песочнице и заставят скрещиваться кошку с собакой! – усмехнулась я. – Для детей нет ничего невозможного!
Да, видимо, когда Бог дает женщине дополнительный жир в районе груди и светлые волосы, он забирает часть мозга — вот уже и мыслить я начала иначе. Упаси Бог, скоро начну петь, и вести блог о красоте, и умении управлять мужчинами.
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
Это не был поцелуй страсти. Скорее единения. Когда исчезают обиды, забывается плохое, сплетаются судьбы, расставляются акценты главного, оголяется правда. Мы не могли друг без друга. Все просто. Не смотря ни на что. И этот интимный момент доходчиво объяснил истину.
— Давай вспомним, Вера…
— Что? — Не понимая услышанного, попыталась вернуть на место куда-то отъехавшее сознание.
— Как ты умеешь кричать мое имя…
— Меньше будешь знать — дольше проживешь!
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.