Отчаяние начинается там, где от вашей собственной жизни ничего не остаётся.
Дочь мэра в своем белом наряде выглядела излишне юной на фоне гостей. Если она хотела подчеркнуть свою чистоту, то просчиталась. Ее вид вызывал лишь желание дать ребенку шоколадку, чтобы не плакал.
– Заезжай за мной часам к десяти, – отчеканила, не желая слушать возражений. – Там шашлык уже замаринован, и папа ждет с шампурами наперевес. Поверь: если ты не приедешь, он все равно найдет и угостит…
— Это был не храп, а древнейший и самый надежный ритуал, чтобы отогнать злых духов бессонницы!
Разрыв шаблонов мировоззрения — это вам не мясное рагу, так быстро не переваришь.
Всякому магу известно, что матюги — это не только катализатор, но и порою основной элемент заклинаний.
От такого заявления пропал дар речи. Зато появился дар мата.
Что могут знать о неприятностях мужчины. Их же не посетил один из четырех всадников женского апокалипсиса — не в чем идти! Не хватало трёх его приятелей: диеты, мозолей и корсета. Ах да, ещё стажёра — отвалившегося каблука, чтобы, так сказать, окончательно добить психику.
Золотые — это отчеканенная свобода.
В жизни нет непреодолимых преград, есть те, у кого мало упорства для того, чтобы пробить тоннели.
— Неужели некому с ними посидеть?
— С ними, — при этих словах рыжая привычно, рефлекторно цапнула попытавшегося самоубиться бельчонка, который едва не вывалился из коляски, — посидеть нельзя. Только поседеть. Зато с гарантией и сразу на всю голову. Как мои свекор со свекровью …
Если ёж убежать не успел, это его проблемы, а не многодетной матери
Лара готовила целое утро. Можно, было, конечно, принести готовых салатов из кулинарии и не надрываться, но это бы оскорбило Елену Игоревну. И Люба тоже была бы недовольна – разве можно кормить детей покупными, подозрительными салатами?! А мало ли кто эти салаты резал – может, приезжие из ближнего зарубежья немытыми…
- Логика - не самая сильная твоя сторона.
- Я блондинка, мне можно.
- <Ты мне кого-то напоминаешь> Может, эту... как её... из "Дьявол носит Prada". - Мэрил Стрип? - чуть не расхохоталась я. Он нетерпеливо потряс головой. - Нет, другую. Как её... Энн Хэтэуэй. Ты на неё похожа. "Одно лицо, - скептически подумала я, - только если бы Энн Хэтэуэй набрала двадцать кило, заимела шрамы от угрей и…
- А почему вы сами не нападете? - наивно поинтересовалась я, хлопая ресницами, переводя взгляд поочередно на каждого собеседника. - Зачем просить спасти мир хрупкую девушку? Набрали крепких мужиков, пошли и по-мужски разобрались. Тут два варианта, либо победили, либо выгребли!
- Мы чаще выгребаем! - пискнул парень
Воображение действительно самый совершенный способ воспроизведения. Оно использует все шесть чувств одновременно, делая сон или фантазии реальностью. Не один спецэффект Голливуда, 3D или 5D вам такого не обеспечат. Полное погружение.
Должен же быть у идеальной девушки хоть один недостаток? Пусть это будет ее мужчина.
С обнаженным мужчиной лучше не спорить, у них древние агрессивные инстинкты просыпаются. И тогда они сами не всегда понимают, чего хотят — прибить или приударить.
— Как и говорила моя мама, — сказала я, — сначала думаешь «принц», а потом оказывается, что просто выпила.
Счастье? Да просто все. Это не когда все есть, а когда душа радуется. Вот и вся премудрость.
Водоема нет? Куда же оно... Он подевался? - изумленно проговорила Роза Соломоновна, хотела еще что-то добавить, но вдруг закашлялась.
Откашлявшись, развернулась к кухонной двери, громко выкрикнула:
- Ты какао допил? Я сварила тебе кашу, сейчас принесу.
- Из чего? - из глубины квартиры откликнулся Фаин папа.
- Из последних моих сил.- не меняя тональности ответила Роза Соломоновна.
Вы когда-нибудь слышали, как приходит любовь? Нет ни звона литавр, ни звуков фанфар, ни дроби барабана. Шаги любви — они, как тиканье часов. Тихая, почти неслышная поступь самого мощного из всех человеческих чувств — она застанет тебя врасплох, не выбирая для этого специально отведённых мест. Просто, когда пробьёт нужный ей час, любовь подойдёт к тебе, встанет вплотную, протянет руку и заберёт твоё сердце.
И вот сейчас я сам себе напоминал мальчика, который стоял над обрывом, а на плечах у него висели самодельные бумажные крылья. И было непонятно, поднимут ли эти крылья его наверх или сломаются, и мальчик свернёт себе шею на острых камнях.
Юноша, выросший в мужчину, который многое видел, многое знал, многое понял и теперь, как никто, умел играть на всех нервных женских окончаниях.