Когда человечество перестает куда-то стремиться, его настигает упадок.
Люди способны на что угодно - пожалуй, это высказывание она когда-нибудь вышьет и повесит у себя над камином.
– Очень рада, что вы пришли!
– Я пообещал, – сказал он, как будто все, кто обещают, хранят слово.
Все то, что называют нечистью, меркнет порой перед тем, что таится в глубине людской души. Хотя, там есть и свет. Не бывает света без теней.
Надо ценить своих, кто нас терпит, любит и понимает. И принимает такими, какие мы есть.
Амар рассказал ему историю о том, как пророк вел сотни
людей на пятничную молитву. Когда пророк Мохаммед согнулся в земном поклоне, сотни собравшихся за ним сделали то же самое, а Хусейн забрался пророку на спину. Вместо того чтобы стряхнуть внука, Мохаммед остался стоять на коленях. Все мужчины, которые ожидали знака подняться, не понимали причины проволочки. Мама сказала, что, возможно, питавшие слишком большие надежды посчитали, что на пророка снизошло откровение. Самые откровенные циники ухмылялись
себе под нос, вообразив, что пророк допустил ошибку, причем прилюдно. Амар часто спрашивал себя, к какому роду верующих он принадлежит, если так любил эту историю за то, что в ней Мохаммед показал себя таким терпеливым и способным отступить от правил только ради того, чтобы его внук мог поиграть немного дольше, хотя его ждала толпа людей.
— Он подождал, пока имам Хусейн решит, что хочет спуститься вниз. Молитва возобновилась и никогда не останавливалась, — продолжал Аббас, в точности повторяя слова матери.
Мама пыталась рассказывать истории и о моральных принципах, но для Амара они были просто о людях, готовых сделать все друг для друга.
После определенного возраста все мы бродим по этому свету с израненными душами, неспособными исцелиться, носим в сердце стыд, печаль и старые тайны. Эта боль саднит и растравляет нам сердце, но мы как-то продолжаем жить.
За того, кто отказывается принимать решение, решает судьба.
Дипломатия — это не столько умение красиво говорить, сколько умение о многом промолчать.
...ни покой, ни душевное равновесие не являются целью человека в жизни. Наоборот. Целью человека является постоянное испытание себя. Проба себя. Постановка себя в невыносимые условия.
Разработал новую стратегию, как справляться с торгующимися покупателями. Когда они начнут просить скидку, я в ответ буду спрашивать, чем они зарабатывают на жизнь.Потом на основе своего субъективного мнения я буду определять, зарабатывают ли они больше или меньше, чем я. В тех редких случаях, когда они зарабатывают меньше, я буду пре доставлять им десятипроцентную скидку. В тех наиболее вк роятных случаях, когда они зарабатывают больше, они смогут заплатить мне на десять процентов больше. Это называется справедливая экономика.
– Демократическая система управления не может адекватно отвечать на современные вызовы. Общественное мнение создает сдерживающие моменты, которые не позволяют руководству принимать жёсткие решения в критической для страны ситуации…
Ну да, демократия – она не для войны, она для жизни.
Дело другое у нас! Или в Северной Корее. Там все как один, в общем порыве, и хрен положат на свой огород, бассейн и отсутствующий счёт в банке. Тычь себя в глаз пальцем, лишь бы сосед ослеп. Там никакими процентами народ не запугать! Хоть всё население подчистую с лица Земли смети! Один кореец останется и тот свой автомат не опустит! Потому как жизнь такая, что не жаль её отдать!
А американцам – жаль! Столько лет копили, из кредитов выпутывались, только‑только жить начали и на тебе – прилетело!
Нет, тут лучше утереться, чем закопаться. Лучше один раз быть трусом, чем всю жизнь покойником.
И вот уже многомиллионные демонстрации. И лозунги. И призывы. И публичное сжигание флагов, повесток и портретов Президента, как во время войны во Вьетнаме, когда небритыми рожами хиппи, цветочками, фенечками и прочей пацифистской лабудой военную машину повернули вспять.
Всегда хочется малой кровью на чужой территории… И не хочется большой – на своей. И если быстро не получается, то уже… не получится.
И получи, дружок, импичмент. Таковы издержки демократического устройства общества, когда каждый своё мнение имеет и на улицу его тащит! А у нас кто кого спросит?.. Какой журналист вякнет? Кто с цветочком в петлице выйдет? Потому что субординация, единоначалие и единомыслие, без которого ни одну войну не выиграть! И это понятно: не может каждый солдат, тем более гражданский, решать, что надо, а что не надо делать вышестоящему командованию. Иначе – штык в землю, офицеров в распыл и айда домой до жинки.
Нет, не пойдёт Америка на полномасштабную войну! Кишка тонка! И значит… Значит, можно играть на уровне фола! До самого краешка. До демонстрационных атомных бомбардировок. Можно не уступать, не пятится, не уходить. И пусть не победить, но выгадать!..
А если нет? Если они шарахнут из всех стволов? И полстраны вдребезги пополам?.. А у них только четверть? Ну и что? Той четвертушки им хватит для полной смены кабинета, курса и персоналий.
А у нас? У нас наоборот. Все сплотятся перед лицом опасности и как один… Особенно если не как к электорату, а как к «братьям и сестрам». В общем, «Вставай, страна огромная…» Да и не до политических интриг всем станет, потому как занятие каждому найдется – руины разбирать, мёртвых хоронить и оплакивать, территории от радиоактивной грязи отмывать. Как говориться: не до жиру – быть бы живу…
Так что Большую Войну мы переживём. Если только соседи не захотят воспользоваться… Ну, да им можно часть территории сбросить, чтобы совместно от других отбиться. Да и не очень много будет охотников зараженную страну под себя грести. Одну шестую от грязи отмывать – это занятие на десятилетия!
Все в мире создано из звездной пыли. Ваша планета. Деревья и животные. Вы сами. Благодаря Энергии она меняет свои обличия снова и снова. Мы не можем знать; возможно, когда-то мы были Солнцами, дающими жизнь другим планетам...
Когда человек начинает учиться, он никогда не имеет четкого представления о препятствиях. Его цель расплывчата и иллюзорна; его устремленность неустойчива. Он ожидает вознаграждения, которого никогда не получит, потому что еще не подозревает о предстоящих испытаниях.
Постепенно он начинает учиться — сначала понемногу, затем все успешней. И вскоре он приходит в смятение. То, что он узнает, никогда не совпадает с тем, что он себе рисовал, и его охватывает страх. Учение оказывается всегда не тем, что от него ожидают. Каждый шаг — это новая задача, и страх, который человек испытывает, растет безжалостно и неуклонно. Его цель оказывается полем битвы.
И таким образом перед ним появляется его первый извечный враг: Страх! Ужасный враг, коварный и неумолимый. Он таится за каждым поворотом, подкрадываясь и выжидая. И если человек, дрогнув перед его лицом, обратится в бегство, его враг положит конец его поискам.
Гармония — вот, что необходимо. Наша религия говорит, что у каждого человека есть ангел на одном плече, и бес на другом. Твоя задача выслушать обоих и принять рациональное решение, Джейс. Ведь, мальчик мой, добро — не всегда абсолютно, как и зло. Между ними необходимо соблюдать равновесие. Только ты в ответе за свои поступки и решения.
Думаю, Боб рассматривал собственный опросник как что-то безобидное – нечто невинное, каким и должна быть наука, по его мнению, – однако людей, которые пользовались его работой, считал глупыми, аморальными проходимцами и невеждами.
Не возможно контролировать ситуацию, если не умеешь контролировать себя.
Лишь немногие большие страны имеют возможность обеспечить полную свободу своих граждан без того, чтобы не ввергнуть государство в хаос.
– Кстати, что-нибудь выпьешь? Как говорил один литературный персонаж: «Вино какой страны вы предпочитаете в это время суток»? – Не-не, – отказался я. – Я так рано не употребляю.
Но время лечит - плохое исчезло из памяти, а вот воспоминание как нежно он целовал мое запястье... осталось. Все девушки дуры, да. А я сама большая. Да, Тео был героем моего романа, но в его романе мне не было места
– Откуда и куда можно было ползти, чтобы переломать все ногти?!
– Снизу вверх ползли. А ногти не выдержали.
– А в крови вы все почему?
– Так мышек убивали, они нас и испачкали.
– А воняете так почему?
– Андре и Эрик кидались в мышей огненными шариками и заклинаниями, мышки горели и воняли. Ну и мы за компанию.
– Горели? – поднял одну бровь его величество.
– Воняли, – вздохнула я.
Женщины — слабые создания, и если мужчина знает к нам подход, на какие точки надо нажимать, мы для него готовы сделать не только все, что можем, но и даже то, чего ни при каких обстоятельствах не должны делать.
Все же леди Фокс была очень юна. А молодость всегда украшает женщин. А еще их украшают дорогие наряды и изысканные украшения.
– Ещё раз соврешь мне, – угрожающе прошептал он, прижимаясь горячей грудью к её спине, – и я не знаю, что с тобой сделаю.
Татьяна невнятно простонала в ответ, что врать больше не будет, но затуманенное желанием сознание лукаво шепнуло, что ради таких угроз и того, что они за собой могли иметь, можно было и попробовать.
Безысходность — это вообще одна из самых хреновых вещей на земле. Особенно, когда речь идет о жизни, а не об отсутствии в магазине ботинок твоего размера или билета на уходящий поезд.