Если люди не знают наших прошлых травм, то использовать против нас они их не смогут.
Быть с вами - смириться со смертью собственных надежд, умереть - смириться со смертью. Как видите, выбора нет, просто в первом случае я потеряю все, за что боролась с самого детства, и от этого будет безумно больно, во втором - боль уже утратит значение.
Социализм без друзей, что капитализм – без денег.
Страшно это - стать чудовищем.
Впрочем, призвав, хотя и ненадолго, Охоту Хеллы, стоит помнить, кому ты приносишь жертву. Ох, стоит. И не удивляться, когда из твоих глаз на мир посмотрит чудовище. Ты его пригласил сам.
Только сам.
Понимаешь, Вулдиж, каждый человек - самодостаточен и уникален по природе. Убивая одного, ты, уничтожаешь, по сути, целый мир.
А теперь, честной народ,
Вынь-ка рожи из бород!
Чай, у нас не панихида,
А совсем наоборот!
…Меньше знаешь, меньше ненавидишь других.
«Ах! То было прекрасное время. Мы были ровесниками, хотя тебе исполнилось сорок два года, а мне – двадцать. Наши веселые разговоры, взаимные излияния чувств!.. Мне кажется, это было вчера… А ты почти уже четверть века спишь под вековыми деревьями кладбища в Вилле-Коттре, между твоей матерью, которая служила тебе образцом для всех нарисованных тобою порядочных женщин, и твоим отцом, который дал право на существование всем твоим героям. Я же, кого ты, да и я сам, всегда считал ребенком в сравнении с тобой, сейчас сед как лунь, – каким ты никогда не был… Земля вертится быстро. До скорого свидания».
Предпочел бы другого соперника. Люди с сексуальными отклонениями нравятся мне не больше, чем шестипалые люди.
Америка помешана на похудании и, пытаясь сбросить лишние паунды, бежит в никуда.
Лейтенант гренадеров, пытаясь подбодрить своих солдат, выкрикнул в запале, что русские - мазилы, и тут же упал, сраженный пулей.
Историю Северной Европы можно сравнить с историей леса: отдельные деревья гибнут, но лес продолжает расти.
— Не равняться надо, ...а учиться видеть мир своими глазами. Даже если они немного косят. Главное, чтобы внутри не косило...
Надо быть слепым, чтобы дважды вступить в одно и то же коровье дерьмо.
Страх - слишком человеческое качество (Филипп Зерданский)
У любой сволочи почти есть тот, кто эту сволочь любит.
- Ты что, еще и мысли читаешь? - Не всегда. Только если кто-то со всей страстью что-то переживает. Обыденные мысли к тому же непроходимо скучны. А вот мощные идеи как бы приобретают свою собственную жизнь и отправляются в путь от одной личности к другой, не сильно меняясь при этом. Согласна?
Дамы сейчас пошли разные. Кто-то, пока бьем (тату), просит поставить какую-нибудь мелодраму фоном, кто-то - порно. Да, бывают и такие. Как правило, уже забитые и в пирсинге. Берут от жизни все. Секс с такими после сеанса - обычное дело. И я бы никогда не назвал этих девушек шлюхами или “давалками”. Просто сам процесс... Настраивает.
Да, именно настраивает. Особенно, когда тату в интимных местах. Ягодицы, бедра, лобок, грудь. Самые чувствительные и самые болезненные. Работа с ними сближает, как ничто. Ты причиняешь женщине боль, а потом тебя за неё благодарят. Идеально для садиста. Жаль, я не садист.
Кувшинки почернели, повинуясь законам осени, и напоминали теперь тонкое пепельное одеяло, которым покрывают тела погибших в бою рыцарей.
Различие между обязанностью и ответственностью соответствует различию между авторитарным и гуманистическим сознанием. Авторитарное сознание по сути означает готовность следовать приказам власти, которым личность подчиняется; это известная покорность. Гуманитарное сознание - это готовность слушаться голоса своей собственной человечности, и оно не зависит от приказов, издаваемых кем бы то ни было.
Я сознавал, что потерял интерес к окружающему, но приписывал это пустоте жизни вообще.
Первым делом я отправился в кассу и получил жалованье за первую неделю работы. Неизвестно, как все обернется в дальнейшем, а четыре талера – это четыре талера. Лишними не будут.
Бог послал людям пищу, а дьявол – поваров.
В полдень он оседлал коня и, попрощавшись с Леонардом, отправился вместе с Хью Берингаром в Шрусбери.
Небо затянуло облаками, но погода стояла мягкая, хотя воздух, при полном безветрии, был холодным. Подходящий день, чтобы с удовлетворением, выполнив свой долг, возвращаться домой. Они давно не ездили вот так, рядом, без особой спешки. Дух товарищества связывал их, и вдвоем им было хорошо и беседовать, и молчать.
Прошлое можно схоронить, но помешать ему воскреснуть невозможно