В первых числах апреля весна пришла в город — простуженная, похмельная, недовольная, нехотя выбравшаяся из мокрых скомканных простыней грязных сугробов. Потеплевший воздух был влажным, туманным и пах несвежей водой и обнажившимися из-под талого снега экскрементами. Ледяные дожди со снегом сменились меланхолической задумчивой моросью. Ночь была чёрной, мокрой, влажно блестела яркими рыжими искрами света, отражённого в лужах и каплях.
когда я вышла из бестиолого-алхимического корпуса, то поняла, что испытываю самое искреннее на свете чувство – голода! Потому как его ни с чем не спутать. Оно яркое, очевидное. И всепоглощающее. Особенно котлеты, стейки, жареную картошечку, спагетти с грибочками, тефтели…
Живой, он может вернуться и отомстить, а вот мертвый — вряд ли.
Животных люди тоже с радостью убивают (Керет)
— Желаю удачи, чего бы вы двое ни искали.
Для большинства иммигрантов переезд в новую страну - это подвиг веры. Даже если тебе сулят безопасность и процветание, ты всё равно совершаешь гигантский прыжок, отрываясь от своего родного языка, народа и страны, своей собственной истории. Что, если рассказы других людей - не правда? Что, если ты не сможешь привыкнуть? Что, если станешь нежеланным гостем в новой стране?
Смерть не так уж страшна, это трусость делает ее страшной.
Кошмар – это когда просыпаешься в холодном поту и лежишь тихо-тихо, как мышка, боясь не только пошевелиться, но и вздохнуть. Ведь сон не закончился, он пришел вслед за тобой в реальный мир. И кто-то стоит за спиной и ждет малейшего движения. А ты лежишь и не шевелишься. Долго. Очень долго.
Тот, кто слушает то, что люди говорят про него, никогда не будет спокоен.
В Петербурге мне жилось хорошо.
— Подними-ка голову, душа моя, — донесся веселый голос с другого конца лестницы, — и покажи мне свое мужественное лицо — синяки, сажу и все прочее. Дай мне взглянуть на мой приз!
Ив приподнял голову и удивленно взглянул в ясные глаза, отливавшие золотом. Незнакомец улыбался ослепительной улыбкой. Мальчик с восторгом разглядывал правильный овал лица, густые черные волосы, широкие скулы, тонкие брови и изогнутый как у ястреба нос. Выбрит он был гладко, как нормандцы, и кожа его, смуглого, оливкового цвета, была гладкой, как у девушки.
– Ты удивляешься тому, как можно изуродовать такого красивого животного из-за чего-то, похожего на наши ногти? Или что-то вроде того?– Что-то вроде того, – подтвердил я. – На вкус это наверняка отвратительно, и нужно быть полным глупцом, чтобы верить в его целительные свойства. Я просто не понимаю этого.– Все объясняется отчаянием и трехтысячелетней традицией. Этому невозможно противостоять, и они даже не догадываются о той степени жестокости, которая связана с добыванием рога. И потом ребята, делающие эту грязную работу, находятся на грани нищеты и с трудом могут прокормить себя и свою семью. А тут приходит некто, предлагающий им сумму, которая им и не снилась, за определенную информацию или одну ночь работы. Ничего удивительного в том, что они тут же хватаются за это предложение. Мы можем презирать их, задыхаясь от гнева и содрогаясь от ужаса и неверия в то, что человек может быть таким бесчувственным и жестоким. А сами лежим в своих удобных постелях, смотрим телевизор в своих уютных домах и совершаем покупки в огромных супермаркетах, забитых всеми мыслимыми продуктами. Нам незнакомо чувство отчаяния от отсутствия еды и мысли, где в следующий раз найдешь ее. Для них выбор прост: либо животное, либо я. За каждым убитым браконьером стоит еще сотня желающих занять его место.
Ноги — самый надежный транспорт. По дороге не поломаются. Главное, под них почаще смотри.
...жаль, что нельзя одним щелчком, будто свет выключаешь, отрубить и любовь, и привязанность, и обиду с болью.
загадки к разгадке весьма запутан и меньше всего похож на кратчайшее расстояние между точками.
Женишься в спешке – раскаиваешься всю жизнь.
мы режем мир толстыми ломтями
Ценности — это то, что так просто в беседе люди не раскрывают. Они проявляются в метафорах, легендах, героях, которых человек выбирает для себя, в каких-то оговорках. И в тех выборах, которые человек делает ежедневно.
...все, что нынче кажется невозможным, завтра станет будничной явью.
Я делаю глубокий вдох. Моя задача — избавиться от всех эмоций, чтобы мы могли подготовиться. Я превращаюсь в человеческую черную дыру. Мы не можем позволить себе чувствовать.
Не в первый раз принц видел своих людей после переворота — впервые он видел себя как одного из своих людей.
Иногда вещь стоит купить только из-за того, что ее продавец сам прекрасно осознает, с каким именно сокровищем он расстается.
Алекс присел на край своего стола напротив меня и произнёс без каких-либо эмоций:
—Через четыре дня наша свадьба.
Угу.Я в курсе.
Так и не дождавшись моего ответа,Алекс продолжил тем же тоном:
—Через четыре дня ты станешь моей женой.
И неприятно пристальный взгляд на меня.
Я всё-таки не выдержала:
—Ты что конкретно от меня сейчас ждёшь?Поздравлений или соболезнований?
Он усмехнулся,отставил бокал на стол.
—Я жду от тебя искренности,Кира.
—Моя искренность тебе уж точно не понравится,—я мило ему улыбнулась.
—Ну почему же.Смотря какая искренность.Та,в которую так хочется верить тебе.Или настоящая.
А,ну да.Я же на самом деле от него млею,но сама себе в этом не хочу признаваться.
—Алекс,у меня сейчас нет ни сил,ни желания выяснять отношения,—я устало вздохнула.—Что теперь-то не так?Ты же получил,что хотел.Я тихая и спокойная,не перечу и не ругаюсь,даже сбежать не пытаюсь.Я смирилась со своей участью.
Алекс вмиг помрачнел.
—Мне не нужно твоё смирение,Кира.
Вот ведь… мать — волкам отдать!
— Далеко, далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими.
— Вы говорите о Саде Смерти?
— Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой.
Кентервильское привидение