Наша жизнь так ни черта и не изменилась с тех самых пор. Всех, кто не приносит пользу деревне, изгоняют из стаи. Самцов, которые не охотятся. Самок, которые не рождают детёнышей. Нам забивают мозги болтовнёй о современном обществе, индивидуализме - но любого, кто не хочет принадлежать деревне, выворачивают кишками наружу, ломают на дыбе и выкидывают на съедение волкам.
Из всех ненавистных ему людей Олле предпочитал тех, кому интересны исключительно деньги. Ты не знаешь, чего ждать от человека, жадного до славы, до свободы, до справедливости, если только это не ты сам.
Твари погибли не сразу. Одному пулей оторвало ногу, тот ползал по песку и шипел, другого почти обезглавило. Мальчишка полз по соли, волоча за собой полуоторванную голову, она стучала ему о спину; провода, которыми голова крепилась к туловищу, искрили. У других отродий висели надорванные руки, зияли пробоины в телах, откуда густо капало синее масло. Один силился запихать в прореху на животе комок внутренностей, перевитый гирляндой для рождественского древа. Гирлянда внезапно закоротила, и мальчишка вспыхнул, вскочил резво и принялся носиться вокруг Роба, кашляя черным дымом, но совершенно беззвучно, как машинка на дистанционном управлении. Он метался туда-сюда, а Роб стоял, изумленный, рискуя в любой момент столкнуться с чем-нибудь еще более странным и жутким.
Господи, как вы мне надоели! Поймите же, что Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врет.
-Ты сказал, что я не должна тебя из-за этого возненавидеть, -уточнила я. -Не помню.Значит, ничего важного.
Я кружил во круг слова на "с". Доктора всегда так делают. Мы не любим это слово. Оно - наш враг, мы сражаемся с ним каждый день. Но рано или поздно всегда проигрываем.
Я не могу убежать даже из своей головы.
У него зеленые глаза, ангельское лицо и длинные, как у пианиста, пальцы с матовыми ухоженными ногтями. Андрогинные черты лица подчеркивают длинные волосы, собранные в узел. На запястьях браслеты из кожи разного цвета и разной толщины, а на левой руке поблескивает золотое кольцо с камнем, похожим на янтарь.
Когда влюбляешься в луну, перестаешь замечать звезды.
И вот правда состоит в том, что для психиатра с опытом представить себе психически здорового гения - это и в самом деле какой-то оксюморон. Что, с другой стороны, фактически означает, что действительное стремление к чему-то "великому" есть своего рода психический дефект, ну или, по крайней мере, серьезное отклонение от колоколообразной нормы.
Я нахожу, что атеизм очень полезен в моей работе. Я врач, а не священник. Я верю в гигиену, а не в мораль. Моим военным пациентам не разрешается иметь мнение по поводу их хворей. Я – офицер, командующий болезнью.
Я алмаз в непробиваемой оболочке из шеллака
Негоже мужчине быть в глазах его друга постоянным напоминанием о прошлом.
Одно из преимуществ Нью-Йорка - никому нет дела до твоих эмоций, разве что прольется кровь. Рыдать на улице посреди дня здесь все равно что дома ночью в подушку.
Выходило, что при слиянии культур мы заимствовали друг у друга суеверия, не приобретя при том полезных вещей.
Свинья - это не только год рождения, но и сама моя суть.
Среди всевозможных встреч и разлук хоть раз в жизни случается то, что не назовешь иначе как встречей, ниспосланной Богом. Но как велик риск, что подобная встреча ни к чему не приведет, человек постигает лишь потом - и тогда ему на мгновение становится страшно при мысли, а что если бы та встреча оказалась напрасной... Ведь исход встречи зависит уже не от Бога, а от самих людей.
Я говорил и удивлялся самому себе. У меня не возникло ни малейшего ощущения, будто я рассказываю легенду, скрывая за высокими словами свои истинные цели.
– Нет, никогда мне девушек не понять.
– Боюсь, и самим девушкам никогда себя не понять, – хоть и отвечал Реф Грану, но брошенный на меня красноречивый взгляд я засекла.
– Главное, что вы всегда себя понимаете и в собственной правоте не сомневаетесь, – парировала я с милой улыбкой, старательно скрывая, что в душе вновь всколыхнулись обида и злость.
– А ещё мы не придумываем себе проблемы на пустом месте и не раздуваем трагедии из-за каждого пустяка, – хотя Реф тоже выглядел невозмутимым, но я догадывалась, что это лишь видимость.
Пустяка?.. Я едва сохранила маску спокойствия.
– Как хорошо, что вы все такие идеальные и непогрешимые, – подытожила я в демонстративном восхищении.
— Это жизнь, Лисса, — спокойно произнес Мидей, — Она не хорошая и не плохая. Она течет, как река, а мы лишь можем научиться плавать.
И вполне естественно ваше непонимание. Разве может понять человек, который ездит всегда в таратайке, переживания и впечатления едущего экспрессом или летящего в воздухе.
Ничто не движется вперёд быстрее, чем хорошая история.
выбор есть всегда. Правда, он почти никогда нам не нравится
Ну не жаворонок я ни разу!
Каждый склонен оценивать людей и их поступки исходя из собственного опыта. Так уж устроен человеческий организм и противостоять этому сложно.