Из какой бы страны ни происходили люди, желания, страхи и потребности у них одни и те же.
На этом же, в принципе, построены и все френдзоны. Человеку не дают чётко понять, что он совсем не нужен, оставляя его как бы впотьмах.И тогда он начинает додумывать сам. А додумывая, становится привязанным, в надежде когда-нибудь получить ответ.Вступая в любые отношения, помните эту фразу, и примеряйте её всегда и на всех. «Кто владеет информацией — тот владеет миром».Если вы чувствуете, что недополучаете полной информации и у вас есть вопросы, на которые вам не спешат давать ответ, или дают его в частичной, не удовлетворяющей вас форме, если остаются недосказанности, просто «с порога» знайте: вами манипулируют.Если вы вынуждены что-то додумывать, то правите — не вы.И это — самый простой тест.Самый простой и самый чёткий.
В своей книге о выражениях лиц Дарвин писал: "Тот, кто дает волю бурным телодвижениям, усиливает свою ярость; тот, кто не сдерживает проявления страха, будет испытывать его в усиленной степени". Идея о том, что изображение злого или испуганного выражения на своем лице вызывает чувства злости и страха, зародилась в ходе исследований психики. Просто сокращая "мышцу злости" или "мышцу страха", как называл их Леонардо, человек становится более злым или испуганным. Я полагаю, что обратное тоже справедливо: если не позволять этим мышцам сокращаться, можно предотвратить возникновение страха и злости.
Опять я ищу виноватых…
Никто не обязан был вытирать мне сопли. Никто не понял, что я в неадеквате.
У всех есть свои иллюзии. Кто-то видит в мире только зло, кому-то он кажется довольно неплохим местом. Одни ищут в каждой мелочи бога, другие видят на его месте пустоту.
ападные похоронные дома любят слово «достоинство». Крупнейшая американская похоронная компания даже сделала это слово своей торговой маркой. Под достоинством чаще всего подразумевается молчание, принудительное самообладание, строгое соблюдение формальностей. Похороны длятся ровно два часа. Процессия идет на кладбище. Родственники покидают кладбище еще до того, как гроб опустится в землю.
- Постой-ка. Тех, кто вторгается в твою жизнь, ты ненавидишь, но жить при этом хочешь так, чтоб они были тобой довольны?
Слуги государства бывшими не бывают.
Девушку нельзя слушать, подумал Роб. На альбиноса – нельзя смотреть. Роб дернул щекой. «Что мне вас теперь, на ощупь убивать?!»
Его многие считали красивым, особенно он сам...
-Значии, мы еще увидимся? -Вероятно, даже быстрее, чем стоило бы.
Потому что если даже вновь обрету здравый ум, заполучу свой мир назад... то что это за мир, если не с кем его разделить?
Иногда грустные мысли прячутся глубоко внутри-в темном чулане за толстой дверью.
Две израненные души, ищущие надежду, потерянную слишком давно.
Тех, кто достигает "успеха" - в нашем, общечеловеческом понимании, - отличает не просто умение что-то делать, а напор самой его деятельности, её запредельная какая-то активность - специфическое неспокойствие, нетерпение, зуд.
Я также научился понимать, что сексуальные связи между людьми окутаны тайной. Они не имеют ничего общего с установленными обычаями и правилами. Они не подчиняются ни одному из существующих законов. Нам остается сохранять видимость приличий. Я врач. Я не верю в то, что венерическая болезнь или случайная беременность – наказание за грехи. Или свидетельство того, что мои несчастные пациенты попали под власть лукавого. Просто им очень не повезло. Но мои суждения необычны и независимы. Я вижу красноречивые нарывы, кровь в моче, округлившийся живот. Но я не выношу суждений. У меня больница, а не зал суда. Их нравственность – не мое дело.
"Первое правило рак-клуба: нет никакого рак-клуба, и поэтому никаких доброжелателей, вытягивающих шеи на месте трагедии, напоминая себе, как им повезло, что утрата не касается лично их."
Не отчаивайтесь! На свете нет ничего невозможного!
Время – это всего лишь память в процессе формирования.
Лицо ее походило на обвалянный в муке пельмень, но хранило выражение доброты.
Стажера настолько очевидно распирало от вопросов, что я решила сжалиться над несчастным:
- Это мой первый бывший муж.
- Зачем так о дамах? – кинул тот в себя глоток виски, - хотя... все мы со своей придурью, а им сам бог велел. А чем умнее женщина, тем лучше придурь эта ею оправдана и обоснована. Лара мне теперь понятна – она слишком женщина… девочка даже, как оказалось. Сейчас я уже вижу свои просчеты – послать украшение с курьером, даже если действительно не успеваешь ко времени… и самому надеть в постели на влажную еще кожу – разные вещи. Ей… всем им нужна романтика.
Любовь смотрит глубже, чем видят глаза. Потому что любовь замечает главное
Мимо шли люди, поглядывая на целующуюся парочку кто осуждающе, а кто одобрительно. Влюблённые после долгой разлуки, обычное дело.
– Ты меня не оставишь теперь? – прошептал Пак Мин Джун.
– Мне плохо без тебя, оппа, – доверчиво отвечала Вера. – Моё сердце бьётся, только когда ты рядом.
– Я смогу тебя защитить, – уверенно проговорил Белый тигр.
– Адрес отеля мне продиктуй, – мяукал в переноске Книжный Крыс. – На этих сумасшедших надежды мало. Рады? Более выразительного слова не нашлось? Да они вцепились друг в друга, как блохи в подшёрсток, и не отпускают. Извращенцы!
Демон повысил голос и завопил:
– Тайм аут! Перерыв! Пауза! Отпусти её, доблестный Пак, ей же дышать иногда надо! Вера, где твоя скромность? Не позорь страну!
Родину невозможно унести, можно унести только тоску,если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.