Ценности, которые мы выбираем по жизни, кристаллизуются и образуют шапку на вершине нашей личности. Единственный способ изменить свои ценности - испытать нечто такое, что будет им противоречить.
По полкам по полкам По закоулкам Растащили мы наши радости, По полу по полу, По половицам Размазали мы наши надежды, Проворонили наши желания, Забыли, кем должны были проснуться
Величие - это не только получать золотую медаль, стоя на вершине пьедестала. Это значит вдохновлять людей, делиться идеей, верить в истину старого клише: главное - путь, а не место назначения в виде некого сокровища или момента всеобщего преклонения.
Одним махом она подцепила грушу кончиком ножа и поднесла его к горлу незнакомца. - Или ты сейчас же всё объяснишь, или эта груша будет у тебя в брюхе. И прожевать не успеешь.
человек должен уметь отпустить свое прошлое. Иначе он так в нем и застрянет.
образ реальности - это коллективный бред, организованный в наших представлениях
В принципе книга меня захватила: интересный сюжет, некая загадка, которую хочется разгадать, притягивающее внимание место действия, упоминания о необычных существах и исследованиях (и гадаешь, если ли здесь доля правды или все это выдумка автора?). Но ближе к концу появляется тянучка, как будто как мушка - вязнешь лапками в сладком варенье. Потом интерес возвращается. Но поставить высший балл роману уже не хочется. И если сперва хотелось рекомендовать ее нескольким друзьям - то теперь даже не знаю - стоит ли хоть кому-то из них. В этом плане ожидания не оправдались:) но сама прочитала с удовольствием!
-История,- улыбнулся ведьмак, - это пересказ, преимущественно ложный,событий,преимущественно незначительных, изложенный нам историками,преимущественно - недалекого ума.
Ложь - это оружие, которым мы пытаемся кого-нибудь ранить... или броня, под которую мы прячемся.
Он частенько цитировал Конфуция, который изрёк: лучше не знать о духах и богах, а сосредоточиться на мире живых.
Собственным примером показывайте, как быть добрым к людям. Этот совет кажется очевидным, но, как ни странно, ему очень трудно следовать. Крайне утомительно постоянно проявлять уважение к членам семьи, особенно если устал, чем-то расстроен или у тебя был тяжелый день. Но если мы хотим, чтобы наши дети выросли добрыми, заботливыми и сострадательными, мы сами должны быть образцом такого поведения.
Я вкалываю как бешеный с утра до ночи, а вы все сидите в помойке и толкуете друг другу, что деньги для вас не главное! Они не главное, когда они есть, мама! Вот для меня они почти уже не главное.
— Алем, а всё же, — тихо спросила я, — что такое Дом?
Дух улыбнулся, ласково провёл полупрозрачной рукой по стене.
— Дом?... Это Дом. Он существовал с древних времён в разных формах, пока не остановился около двухсот лет назад на этом воплощении, создав и меня. То, что вы знаете, как Дом факультета — это источник уникальной магии. Самая её суть и, так сказать, сердце. Он менял образы, чтобы оставаться сокрытым. И до сих пор никто не знает, где же источник. Впрочем, мало кто знает, что вообще такое — уникальная магия.
Если на катке он был просто наглым гопником в косухе, то сейчас в нем было что-то глубоко порочное, в стиле «Дориана Грея». Явись такое чудо к нам домой, чтобы забрать Машку на свидание, спустила бы с лестницы.
Но я же взрослая.
Умная.
Состоявшаяся женщина.
Я понимаю, что внешние проявления молодежной моды всегда выражают бунт против предыдущего поколения, и это нормально. Повзрослеют — сами будут плеваться от накрашенных глаз у мужиков.
Наверное.
В общем, мне — можно!
"Любовь ведь сильнее смерти."
Кентервильское привидение
Если видишь что-то страшное, Кармен, нужно сделать шаг ему навстречу, а не бежать от него прочь. Это должно быть инстинктивно, подсознательно и в ярости.
— Ты женился на простолюдинке! — продолжала она надменно.
«Ах, мы тоже ханжа!» — я борясь со страхом, что мне все же шею свернуть, в руках мужа вывернулась и уставилась на благородную леди. С вызовом уставилась.
— Может и простолюдинка, а чести поболя имею! — сказала ровно и улыбнулась. — Любимого мужчину ни на кого не променяю.
У женщины напротив лицо вытянулось и побледнело. Она нервно руки сцепила.
— Смотри Элден, сейчас горничные у тебя в статусе, что дальше? Начнешь второсортных девок с помоек в дом вести?
Ответить супругу я не дала.
— Это вы про себя что ли? — невинно глазами хлопнула. — Так это уже пройденный этап, — и очень выразительно ее взглядом смерила.
Я дочитала последний абзац книги и закрыла ее. Эх! Люблю сказки и фэнтези и ничего не могу с этим поделать. Нет, классику я тоже люблю. Точнее, любила. Но уже почти все перечитала и ныне плотно подсела на фэнтези и фантастику. Благо работа позволяла читать книги в колоссальном количестве. Библиотека – это не то место, в котором можно испытывать дефицит в литературе.
— Вы излишне откровенны, ринна.
И между строк: «В наше время это недостаток, а не достоинство».
«Регистратура — лицо больницы», — извещала надпись в вестибюле. «Лицо больницы» хмуро встречало страждущих и болящих Великой Китайской стеной. Мощной, в три кирпича, с грубо вырубленными крошечными окошками-бойницами.
Видно было, что к приходу больных здесь подготовились основательно. С пониманием опасности момента: как к нашествию монголо-татарской орды. Или саранчи.
Это какое самомнение надо иметь, чтобы с такой комплекцией баб щупать? Его толкни – улетит.
– Меня с детства учили танцевать. Признаться, весьма скучное занятие.
– О, вы, наверное, как истинный мужчина предпочитаете охоту и рыбалку? – не удержалась я от подколки.
– Я с самого начала наблюдал за вами, вначале не очень регулярно – так, время от времени, желая убедиться, что вам не грозит смертельная опасность, ну а потом… потом я вошел во вкус.
Я человек, который изменит мир. Вот только брекеты сниму.
Стоит привыкнуть к одиночеству. как оно становится нормой.