Он решил не говорить графине, что знает ее секрет. Страх, что его жена не переживет позора был выше какой-то там правды.
Вообще, мужчина у плиты, да ещё в фартучке — это ужасно эротично. Во всяком случае, мне никакого другого афродизиака не надо.
Мой разум сильнее сердца, и даже если бы я захотела, то не смогла бы влюбиться. Я должна сначала узнать человека со всех сторон, взвесить все "за" и "против", просчитать все варианты развития отношений.
Деньги можно любить за то, что они дают средства к жизни и ценить свое благосостояние вполне естественно. Но наживаться только ради наживы, мучить себя, не видя никакого удовольствия, — этого я не понимаю. Тогда уж лучше сидеть сложа руки.
С какой пренебрежительностью, спокойствием, хладнокровием были произнесены эти слова, словно речь шла не о человеческой жизни, а об испорченной безделушке. Этот мир меняет людей в самые короткие сроки, зажимает в суровых тисках, наполняет душу грубостью, а сердце превращает в ледяной комок.
За всё приходится платить.Вот только платить порой приходится не только виновникам...
Грета неглубока, но, мне кажется, лишь потому, что глубина грозит ее утопить. Поэтому она продолжает барахтаться на поверхности, вымученно улыбаясь своей жизни и мужчине, к которому привязана.
В карете прошлого далеко не уедешь.
я всю жизнь считал, что сильные правят миром… Дурак! Хитрые, жадные, предусмотрительные и осторожные, вот они и правят...
Не так важно, с чем ты родилась, как то, какой ты себя сделаешь.
"Домой - это туда, где можешь быть самим собой, а не тем, кем ты стал, будучи постоянно настороже"
Таня так и предпологала , что величавый Дед Мороз в средневековых шмотках и есть родитель ее блудливого папочки
Мій батько завжди розплачувався готівкою. Якщо він не мав при собі грошей, значить, йому не потрібно було купляти цю річ.
Власть — вообще такая вещь, которой никогда не бывает слишком…
Время - огромная ценность. Жизнь - это подгадавшее мгновение.
У меня нет шансов ему отказать. Да и, похоже, отдых для себя закончился. Провалился с треском, нечего было и начинать. Кто строит отношения с другим, когда рядом тот, от кого стынет кровь в жилах и сердце разгоняется, как по щелчку пальцев? Вот и у меня не получилось!
Именно любопытство заставило человека выбраться из скорлупы своего изолированного, такого незначительного, по меркам Вселенной, существования и пуститься в плавание по межзвездному океану. Правда, любопытство сгубило и ту легендарную кошку...
«Никому прежде не свойственная способность – открывать целый мир, который ни один композитор нам никогда не показывал, – говорил я Альбертине, – не есть ли это непреложное доказательство гениальности, гораздо более веское, чем содержание произведения?» – «И в литературе?» – спросила Альбертина. «И в литературе». Вспоминая монотонию произведений Вентейля, я объяснял Альбертине, что великие писатели создавали всегда только одно произведение или, вернее, преломляли в различной среде одну и ту же красоту, которую они вносили в мир.
...
А еще на однотипные фразы Вентейля похожа геометрия каменотеса в романах Томаса Гарди.
— Вы в последнее время совсем не говорите, много работаете. А когда я даю вам свободные часы, начинаете убираться в отделе. Здесь уже все сверкает чистотой. Мне последнее время неудобно привозить сюда покойников, все переживаю, что что-то запачкаю.
Друзья бывают жестокими. Дружба может трансформироваться, становиться своей противоположностью.
... розыскные работы тоже дадут свой результат, деньги и упорство не проигрывают никогда. Проверено лично мной.
Я постоянно садилась не на те поезда в метро и обнаруживала себя в кафе без книги. (Практически невозможно нормально поесть в одиночестве и без книги. Попробуйте.
Верный способ самому вырыть себе могилу — говорить, не подумав.
Родители - это ведь те же дети, только хуже. Дети тоже ничего не смыслят в том узеньком проблеске времени, что называется "современностью", они тоже беззащитны, их тоже надо оберегать. Но с детьми хотя бы греешь себя мыслью, что чему-то их научишь, что-то передашь, что где-то там, впереди, их ждет будущее - огромное и причудливое, как Кунсткамера.
А у родителей впереди только старость и смерть, на которые ты обязан будешь смотреть.
“Молодая гвардия” по немедленности успеха и массовости прочтения ни с чем и сегодня не сопоставима. Официоз не препятствовал популярности, а популярность — официозу.