Всему свое время… Время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное. Время убивать и время врачевать, время молчать и время говорить. Время искать и время терять, время любить и время ненавидеть; время войне и время миру». Всему свое время.
— Ну конечно. Я опять перечитывал Фрезера. Удивительно, как далеки от нас всякие суеверия теперь, когда мы поняли высшую истину: что цивилизация не завоюет мира.
Майкл перестал раскуривать сигару.
— Вы действительно так думаете, сэр?
— А как же еще думать? Кто может сомневаться в том, что сейчас, при таком развитии техники, настойчивость человечества приведет его к самоуничтожению? Это неизбежный вывод из всех последних событий. «Per ardua ad astra» [24] — «Под градом ударов увидим звезды».
— Но ведь так всегда было, сэр, и все же мы живем.
— Да, говорят — живем, но я в этом сомневаюсь. Я считаю, что мы живем только прошлым. Я не думаю, нет, не думаю, что о нас можно сказать, будто мы надеемся на будущее. Мы говорим о лучшем будущем, но, по-моему, мы едва ли надеемся на него. Как будто можно возражать против такого положения, но подсознательно мы делаем этот вывод. По той путанице, что мы натворили в течение последних десяти лет, мы ясно чувствуем, насколько большую путаницу мы можем натворить в течение ближайших тридцати лет. Человек может спорить о том, есть ли у осла четвертая нога, но после этого спора осел все-таки будет стоять на четырех ногах.
Майкл вдруг выпрямился и сказал:
— Вы просто беспощадный и злой старый Барт!
Сэр Лоренс улыбнулся.
— Я бы рад признать, что люди действительно верят в человечество и всякую такую штуку, но ты сам знаешь, что это не так, — люди верят только в новизну и в то, чего им хочется добиться. За редкими исключениями все человечество — еще обезьяны, особенно ученая его часть. А если ты дашь в лапы обезьянам порох и горящую спичку, они сами себя взорвут, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Обезьяны в безопасности, только когда они лишены всякой возможности подвергать себя опасности.
— Весело, нечего сказать, — проговорил Майкл.
— Не веселее, чем все остальное, мой милый.
Странно иногда бывает: самые незамысловатые вещи вдруг пробирают тебя до самого сердца.
— Уважение всегда идёт впереди любых требований.
Ваше внутренне "Я" - это ваша сила движения вперед. Без уверенности в себе, в своих возможностях и способностях вы не сможете продвинуться вперед на на шаг.
- Смельчаки редко бывают сообразительными. — Поэтому их так мало, — поддержала я и заглянула в образовавшуюся яму, где на дне было заметно какое-то движение.
Действительное равнодушие не нуждается в уловках, а настоящая любовь не выставляется напоказ, этим можно обмануть только... простака
Джонни отвечает едва слышными односложными словами, и это тревожит меня ещё сильнее, потому что я знаю: чем катастрофичнее ситуация, тем спокойнее становятся Джонни.
Грант любил детей. А как их можно не любить, когда они так непосредственно, так страстно интересуются динозаврами. Гранту приходилось видеть, как в музеях дети стояли с открытыми ртами, взирая на огромные скелеты, уходящие под самый потолок. Он часто спрашивал себя, почему вымершие ящеры производят такое сильное впечатление на детей. Но потом он понял, что дети любят динозавров потому, что эти гигантские создания воплощают в себе управляемую силу неограниченной власти. Динозавры символизируют родителей, которых дети обожают, но боятся. Дети любят динозавров точно так же, как они любят своих родителей.
– Не пытайся понять людей, – пожимает плечами мужчина, – напрасный труд. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашёл. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?
– Я сегодня подумала, отчего искусство так трансформировалось… Оно стало… Быстрее, проще. Но не хуже, нет. Оно отвечает лишь ритму современной жизни, и как в давние века оно врачевало души, и сегодня оно скорая помощь.
– В любой книге должна быть хоть одна хорошая мысль. Хорошая мысль – это и есть скорая помощь. Это прямой массаж сердца, искусственное дыхание, разряд и разрядка.
– … укол обезболивающего, сладкий наркоз, снотворное, таблетка от аллергии…
– Весь Достоевский в одной женской сумочке...
Фразы, ставшие крылатыми, такие как «Я не могу помочь всем, но я могу помочь одному» демонстрировали ее подход к помощи.
Иногда приходится идти только своей дорогой, не оглядываясь ни на кого.
— Лучше признай, что я победила!
— В какой дисциплине соревнований? Или, может, в конкурсе подлости? Ты такая способная, что я боюсь потеряться в твоих талантах!
Вежливость совсем не обязательна между друзьями
Детей наделать всяк дурак сможет, людьми их вырастить задача куда как сложнее.
слово-сильнейшее из орудий мыслящих существ. мысль порой сильнее, как и магия, но именно слово способно убить, или воскресить! именно слово-проводник мыслей, способ передать мысль от одного к другому. и только слово способно разрушить даже то, что создано магией, природой, человеком! помните о силе слова! уясните раз и навсегда, что ваше жизненное кредо-молчание. знайте, что ваше могущество не в умении показать, на что вы способны, а в умении скрыть это.
– Пап, ты сегодня хотя бы завтракал?
И, увидев, как серьезно он задумался, поняла: нет. Совсем нет. И, не дожидаясь ответа, укоризненно добавила:
– Тогда пошли ужинать.
Вывеска над обшарпанной дверью давно растеряла половину букв, "…ые услуги", вот что теперь на ней значилось. На первом курсе мы даже ставки делали на изначальный вариант. В первую тройку вошли "скорые услуги", "особые услуги" и почему-то "рыбные услуги". Узнавать результат отправили меня. Старик-хозяин изрядно повеселился, а приз не выиграл никто — услуги оказались "всякие". На вопрос, почему тогда"… ые", хозяин пожал плечами и ответил: " Ошибся".
Полетели? — А вот это вопрос из самого глубины души. Той, где прячется детство. Любой мужчина, в принципе, ребенок, так до самой старости в душе мальчишкой и остается. Просто писька больше и игрушки дороже.
Как же все-таки роскошные мужчины скрашивают обстановку и накаляют воздух!
СВОИХ ЖЕН МУЖЬЯ РЕДКО НОСЯТ НА РУКАХ, ПОТОМУ ЧТО НЕВОЗМОЖНО НОСИТЬ НА РУКАХ ТО, ЧТО СИДИТ У ТЕБЯ НА ШЕЕ.
Ваурий был замечательным политиком – не умный, но мудрый – ровно настолько, чтобы разобраться, когда его пытаются обокрасть министры, и в меру глупый, чтобы не ввязываться в интриги, которые подданные плели неустанно. Что примечательно, правитель умел соблюсти грань между делами государственными и постельными, что весьма печалило его фавориток. Ведь каждая из них, сменив свою предшественницу, считала, что она-то обязательно сумеет если не стать шеей его величества, то уж влиять на его решения будет точно. И каждая, получив отставку, убеждалась в своем глубоком заблуждении.
Да, иногда лучше смех, пусть даже сквозь слезы, чем тихое, разъедающее душу отчаяние.
Она торопливо поднялась, почти впиваясь в него глазами. Ища в них поддержку.
– Печорин – гротескное изображение Онегина. Человек, в которого превратился герой Пушкина после того, как вытащил на свет все темные стороны своей натуры.